Книга Над темной водой, страница 114 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Орлов медленно кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с усталой грустью. Он понимал Гурова. Понимал его идеализм, который в их профессии был скорее проклятием, чем благословением. И понимал, что другого такого человека, чтобы поручить это дело, у него просто нет.

— Хорошо, — сказал генерал и потушил сигарету. — Материалы дела будут у вас в течение часа. Первичные протоколы, заключение эксперта по токсину, показания владельца Доронина и персонала, которых успели опросить. Дежурный офицер Артемьев будет вашим основным контактом на начальном этапе — он честный и въедливый. Используйте его. Но помните: давление будет. Оно уже идет.

Он поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Гуров и Крячко встали. Когда они уже направлялись к двери, Орлов добавил, не глядя на них:

— И, ребята… Будьте осторожны. Не только с уликами. Друг с другом. Подставлять будут всех, кто рядом.

Дверь закрылась за ними с мягким щелчком. Они оказались в длинном пустом коридоре с казенным линолеумом на полу и рядами дверей с табличками. Тишина была густой, давящей. Крячко первым нарушил ее:

— Ну что, Лев, начинается, да? — В его голосе звучало знакомое Гурову сочетание азарта и напряжения. — «Эпсилон-12». Звучит как-то по-лабораторному. Не как яд кустаря-одиночки.

— Именно, — отозвался Гуров, медленно двигаясь к лифту. Его мысли уже работали, раскладывая по полочкам скудную информацию. — Специальные знания. Значит, либо у убийцы есть химическое образование, либо доступ к такому веществу. Либо он нанял специалиста. В любом случае мотив должен быть серьезным. Не бытовая ссора.

— Деньги, — коротко бросил Крячко, нажимая кнопку вызова лифта. — Элитный ресторан, знаменитый шеф. Там обороты большие. Или репутация, которая тоже деньги.

— Возможно, — сказал Гуров. — Но не спеши. Пока у нас только факт убийства и давление сверху. Все остальное — домыслы.

Лифт прибыл с тихим гулом. Они вошли в кабину. Дверь закрылась, отсекая коридор. В тесном пространстве стало еще тише.

— Слушай, Стас, — Гуров повернулся к напарнику, глядя ему прямо в глаза, — Орлов не зря предупредил о чистоте. Это не просто рекомендация. Это наша единственная защита. С этого момента мы действуем так, будто за нами следят видеокамеры и аудиозапись ведется круглосуточно. Каждый наш разговор с потенциальными свидетелями, каждое изъятие — только с понятыми, только с санкцией прокурора, если требуется. Мы не даем ни малейшего повода для обвинений в нарушении процессуальных норм. Потому что повод ищут. И найдут, если мы будем неосторожны.

Крячко слушал, серьезно кивая. Его обычная импульсивность куда-то испарилась, уступив место сосредоточенности. Он понимал. Он тоже помнил то проваленное дело три года назад. Помнил, как их с Гуровым потом вызывали на ковер, как тыкали носом в мелкие недочеты, раздувая их до размеров катастрофы.

— Понял, — сказал он твердо. — Никаких коротких путей. Только Уголовно-процессуальный кодекс, как Библия. Но, Лев, если давление будет на самих понятых или на экспертов? Если откажут в санкции?

— Тогда будем действовать через суд, — холодно ответил Гуров. — Будем апеллировать к закону. Это долго, нудно, но это легально. И это создает документальный след о противодействии. Наша задача — не только найти убийцу. Наша задача — провести расследование так, чтобы его невозможно было похоронить, не нарушив при этом десятка других законов. Чтобы те, кто пытается давить, сами попали в ловушку.