Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 182 – Елена Прудникова

Как говорилось в докладе Главного управления милиции министру внутренних дел, «никаких данных о том, что Михоэлс и Голубов-Потапов погибли не от случайного на них наезда, а от каких-либо других причин, расследованием не добыто»^[128].

Могла ли не знать всего этого Жемчужина? Конечно, могла — если целыми днями лежала на диване, читала любовные романы, и вдруг ей позвонила тетя Софа и воскликнула: «Перл! Ужас-то какой! Нашего Соломончика убили-и!» Но если у нее был хотя бы минимальный интерес к Михоэлсу, то об обстоятельствах его смерти она разузнала бы непременно, во время любого из семейных ужинов. И как же она себя повела?

«Зускин на очной ставке о своем разговоре с Жемчужиной заявил следующее: “Вечером 13 января 1948 года я стоял у гроба и принимал венки от всех организаций и в это время увидел Полину Семеновну, поздоровался с ней и выразил ей печаль по поводу смерти Михоэлса. Во время беседы Полина Семеновна спрашивает: “Как вы думаете, что здесь было — несчастный случай или убийство?” Я говорил: “На основании того, что мы получили сообщение от т. Иовчука, Михоэлс погиб в результате автомобильной катастрофы, его нашли в 7 часов утра на улице, невдалеке от гостиницы”. А Полина Семеновна возразила мне и сказала: “Дело обстоит не так гладко, как это пытаются представить. Это убийство”… Из разговора с Жемчужиной, и, в частности, ее заявления о том, что Михоэлс убит, я сделал вывод, что смерть Михоэлса является результатом преднамеренного убийства”».

И далее:

«Что действительно такой разговор с Жемчужиной имел место, подтверждается и заявлением на очной ставке Фефера, которому Зускин в этот же день сообщил о своем разговоре с Жемчужиной:

“После паузы, Жемчужина покачала головой и говорит: “Это не случайная смерть, это не случайность. Его убили”. Я спросил у Зускина: “Кто убил?” “Она не говорила кто”, — ответил Зускин. Ну, видимо, убили его специально. При этом он сказал такую фразу: “Не то обезглавили, не то голову сняли”. Такого же мнения и Жемчужина”, — заключил Зускин. Я вновь спросил, кто же обвиняется в этом деле. Зускин ответил, что из разговора с Жемчужиной у него сложилось мнение, что речь шла о советских органах^[129]».

Ну и как все это прикажете понимать? И как на такое поведение жены министра иностранных дел должно реагировать правительство?

(Уже гораздо позднее, после хрущевского переворота, была запущена версия, что Михоэлса ликвидировали по приказу Сталина, и даже сочинены совершенно дивные подробности — их, мол, похитили, привезли на дачу министра внутренних дел Белоруссии Цанавы, там во дворе переехали грузовиком и потом трупы бросили на улице. Непонятно, зачем Сталину понадобилась данная спецоперация. Знаменитая фраза из культового советского фильма: «Кто его посадит — он же памятник?» — к председателю еврейского антифашистского комитета неприменима — остальных членов комитета вполне успешно приговорили к ВМН. Ну и зачем чекистам понадобился такой громоздкий и нелепый способ ликвидации? Конечно, если сравнивать данную операцию с убийством после деревянным молотком, так это еще и образец чистой работы… автор, интересно, один и тот же?

А самое замечательное — так это совершенно киношное мастерство злобных гебистов. Поскольку время смерти^[130] практически совпало с выходом Михоэлса и Голубова-Потапова из гостиницы, получается, что вся операция с похищением и убийством на даче заняла всего несколько минут. А сверхпредусмотрительные чекисты, подкидывая трупы, вдавили их в снег — интересно, каким образом? — да еще и выплеснули под них ведро крови. Голливуд отдыхает!)