Книга Свитки со старого чердака, страница 2 – Анна Гале, Мария Борисова

— Проклятом? — переспросил жених.

Взгляд его не отрывался от страшных птиц.

— Издавна заведено у нас колдунов да преступников с тех скал сбрасывать, — дед Арославы с назидательным видом потряс указательным пальцем. — Закон этот и деды наши исполняли, и прадеды. Всем городом ходили суд вершить.

— Видать, на трупах чародейских птицы так разъелись, — проворчала мать невесты.

— А мне кажется иногда, что есть им за что людей не любить. Может, обидел их кто… — робко начала Арослава и осеклась, смешалась под взглядами гостей.

— Ну, откуда у девицы уму взяться! — расхохотался Маулех. — Придумает же такое — кто-то обидел!

Послышались смешки, и снова застучали по расписной посуде деревянные ложки, заплескалось в кубках старое, приберегаемое для больших праздников вино.

Арослава притихла, глаза опустила. Надо же было ей выдать при гостях давнюю мысль!

Ее похолодевшей ладони коснулась теплая рука Калига. Подняла взгляд невеста — смотрит на нее жених без насмешки, будто и не глупость сказала Арослава.

— Верно, есть им за что вас ненавидеть, — произнес Калиг. — Это не птицы, а невинные, со скал сброшенные. В полете крылья у людей оклеветанных отрастали, клювы острые появлялись… Только слишком благородны чистые души, чтобы зло таить. Птицы, конечно, никому из горожан не позволят ступить на свою территорию — но, тем не менее, почти все они простили вас.

— Ну ты горазд сказки рассказывать, Калиг! — со смехом перебил Маулех.

— Я сам родом отсюда и знаю об этой стае. — Калиг выпустил руку невесты, поднялся и отступил от стола. — Мою мать сбросили оттуда как колдунью и прелюбодейку, и меня — плод тайной страсти — с ней заодно. А судил ее тот же, кто и соблазнил.

Гости тихо хихикали над подвыпившим женихом-сказочником.

Тем временем, городской судья — человек уважаемый — поднялся и начал раскланиваться, увлекая за собой супругу.

Калиг недобро усмехнулся.

И тут нос его вытянулся, загнулся твердым птичьим клювом. Чёрными перьями покрылись свадебные одежды. Взмахнула гигантская птица крыльями, когти-кинжалы выставила — и понеслась на судью, расчищая путь клювом и когтями. Кто-то с пробитой головой остался лежать на траве, кто-то, растерзанный, рухнул на праздничный стол. Птица ринулась на судью, разрывая его тело, выклевывая мозг, раскидывая во все стороны ошметки плоти.

Горожане с воплями ужаса бежали с кровавого пира, но почти всех настигала черная птица. Мирный двор усеяли окровавленные трупы.

У свадебного стола застыла фигурка в белом.

Синие глаза Арославы наполнил ужас, рука прижалась к губам. Зовёт её Маулех из-под стола, а вылезти — страх мешает.

Подлетела к девушке страшная птица. Черное крыло подхватило Арославу, забросило осторожно на птичью спину, и понеслась темная тень над городом к скалам…

…За многие годы взгляд Маулеха часто обращался к проклятым скалам. Иногда старик смахивал слезу, увидев в стае приметную пару птиц. Черная и белая тени скользили в облаках совсем рядом, и казалось, что они соприкасаются крыльями.

Авторы: Анна Гале, Мария Костылева

В один прекрасный весенний день — солнечный, но холодный — Триза пошла за водой к проруби и увидела на берегу речки, на маленькой проталине, котенка. Котенок был черно-серый, под цвет земли, девушка не сразу и заметила его. А заметив, затаила дыхание и осторожно села на корточки рядом.