Книга Тетрадь князя Путятина, страница 36 – Елена Дорош

Сегодняшняя шифровка как раз была от одного из них, и она встревожила Артура Христиановича. Сильно встревожила. Крайне встревожила. Потому что касалась одного болезненного вопроса.

К тридцать первому году в иностранном отделе ОГПУ прибавилось кадров. Целых сто двадцать сотрудников в штате! Жить бы да радоваться. Так нет. Одной заботой стало меньше, так прибавилась другая. В Госбезопасности появилось много случайных людей, и его постоянно мучило опасение, что среди них рано или поздно появится враг. Так сказать, затешется в их ряды подлая гадина.

Шифровка, которую он держал в руках, была именно об этом. Агент, пользующийся абсолютным доверием, сообщал, что в Центральном управлении иностранного отдела ОГПУ – то есть под боком – работает шпион. Шифровка не уточняла, кто он, на кого именно работает и какая конкретно задача перед ним поставлена. Это только предстояло выяснить, но само сообщение заставило Артура почувствовать привычную тяжесть в затылке, которая появлялась всегда, когда на горизонте возникала серьезная опасность.

Артузов уже решил вызвать к себе Слуцкого и Эльберта, но передумал. Кто знает, как глубоко враг проник в структуру ИНО. Когда речь идет о ближайших соратниках, надо быть осторожным втройне. Ведь известно: предают самые близкие.

Значит, он будет выявлять шпиона сам. Вернее, вместе с тем, от кого получил предупреждение.

Артур Христианович так глубоко задумался, что звонок из приемной Менжинского заставил его вздрогнуть.

— Товарищ Артузов, вас вызывает Вячеслав Рудольфович. Срочно.

Артузов поднялся и, одернув гимнастерку, вышел из кабинета.

Известие об отставке Мессинга удивило стремительностью принятия решения, а собственное назначение насторожило. Что Менжинский, что его заместитель Ягода его недолюбливали и частенько подрезали крылья, не принимая и не поддерживая его инициатив. А тут единодушное одобрение. С чего бы это?

— Что скажете, товарищ Артузов? – спросил Ягода. – Справитесь?

Менжинский промолчал, прислушиваясь к боли в груди.

— Постараюсь оправдать доверие, – ровным голосом ответил Артузов.

— Верим в вас.

«Вопрос в том, верю ли в вас я?» – подумал Артузов, молча козырнул и вышел.

А с другой стороны, руки у него теперь развязаны, никому не надо докладывать о своих решениях, значит, можно начинать игру.

В ту ночь Артур Христианович уснул поздно. Размышлял над тем, что в первую очередь надо сделать на новой должности.

Теперь его полномочия расширились. Вопрос: насколько? Менжинский серьезно болен, последнее время в ОГПУ всем заправляет Ягода, человек крайне некомпетентный, завистливый и злобный. Любую победу другого воспринимает как личное оскорбление. Менжинский хотя бы умел скрывать дурные помыслы, этот – никогда. На лице фанатика можно читать, как в книге. Ждет не дождется, когда Менжинский освободит должность, чтобы наконец насладиться безграничной властью. Будет душить и вешать без разбора. Впрочем, теперь не вешают. Теперь стреляют в затылок. С другой стороны, предупрежден, значит, вооружен.

Да и стоит ли заранее рыть перед собой ров?

— Поживем – увидим, – ероша рано поседевшие волосы, повторял Артузов, шагая по кабинету.

В конце концов убедив себя, что утро вечера мудренее, он прилег тут же, на диване, подложив под голову скомканный френч, но не успел впасть в дрему, как раздался звонок.