Книга Рецепты любви и убийства, страница 21 – Салли Эндрю

— Пресвятая Богородица, – сказала Хэтти и закрыла дверь.

Но она могла не тревожиться – женщина уже затихла. Слезы текли по лицу, прокладывая бороздки на запыленных щеках. И стекали ей прямо в рот. Она тихо всхлипывала, и я разобрала несколько слов:

— Тини. Моя Тини, – бормотала она. – Моя любовь.

Слезы продолжали литься ручьем. Мне было ее очень жалко.

Тут в дверь громко постучали, и Хэтти пошла открывать.

— Полиция! – рявкнул мужской голос. – Я детектив-лейтенант Канемайер. Мы ищем Анну Преториус. Тут стоит ее пикап.

Хэтти ничего не ответила, и кто-то снова протиснулся мимо нее. Полицейский, высоченный верзила, с короткой стрижкой и пышными усами. Они были подкручены, он явно за ними следил. Усы были каштановые, а волосы – темные с проседью.

Женщина вскочила со стула, опрокинув банку, и сухари рассыпались по полу.

— Анна Преториус, – сказал мужчина, – вы должны пройти со мной для снятия отпечатков пальцев.

Анна вытерла лицо тыльной стороной ладони, а потом этой самой рукой, собравшей пыль и слезы, что было силы шваркнула полицейского в челюсть. Он отшатнулся, тронул пальцами лицо. Глаза налились предгрозовой синевой. Он вытянул длинную руку. Есть выражение «длинная рука закона», но я никогда не видела, чтобы она вот так вытягивалась. Но женщина нырнула под эту длинную руку и метнулась к двери. Полицейский двигался куда медленнее, чем она, но ему удалось ее перехватить. Она скакала, отбивалась кулаками, лицо стало краснее свеклы. Но он обхватил ее, как огромный медведь, и прижимал к себе, пока она не затихла. Руки его осветились солнцем, и на них тоже были каштановые волосы.

— Констебль Пит Вэтбой, – позвал он.

Рядом с детективом возник скуластый крепыш из бушменов. Его волосы напоминали перец горошком, а кожа была морщинистой и желто-коричневой, как кишмиш. Быстро и бесшумно двигая руками, он застегнул наручники на запястьях Анны. Я думал, она будет и дальше брыкаться и кусаться, но по лицу поняла – огонь в ней угас. По щекам снова потекли слезы.

— Зачем вам отпечатки пальцев? – спросила я полицейских.

Они не ответили, но я знала ответ. Анну подозревали в убийстве своей подруги.

— Вы должны мне помочь, – сказала Анна, глядя на меня влажными карими глазами.

Я знала, что попробую. Но знала и другое: я не смогу помочь в самой главной ее беде. Вернуть ей ту, кого она потеряла.

Даже странно и с моей стороны эгоистично, но во мне вдруг проснулась зависть к ней: вот она стоит, такая несчастная, верзила полицейский крепко ее держит. Но я завидовала ее чувствам. Таких я не знала никогда.

Констебль Вэтбой, детектив Канемайер и Анна вышли, а мы с Хэтти стояли и смотрели на размазанные по полу крошки мюсли.

Я покачала головой. Печальная история.

— Ты блерри дайк, гребаная лесбиянка, – сказал розовощекий мужчина в шортах цвета хаки.

Я никак не ожидала подобной встречи – все-таки я пришла в полицию Ледисмита. Решила рассказать детективу о письмах, которые нам в редакцию прислала умершая и ее подруга. У меня не было возможности поговорить с ним раньше.

Грубиян обругал Анну:

— Стерва поганая.

Анна стояла перед длинной деревянной стойкой рядом с констеблем Питом Вэтбоем. Он повернулся и приветственно мне кивнул. Наручники с Анны уже сняли, ее пальцы были перепачканы чернилами. Комната была большая, стены бледно-желтые, маленькие окна в металлических рамах, гудит старый кондиционер. Из комнаты выходил коридор, по бокам шли кабинеты поменьше. По ту сторону стойки за деревянным столом сидела молодая чернокожая полицейская, она перекладывала какие-то бумаги.