Книга Рецепты любви и убийства, страница 32 – Салли Эндрю

Она смотрела на потрескавшуюся краску, но видела что-то совсем другое.

— Съешьте торт, – предложила я.

Но она торт не тронула. Отхлебнула кофе.

— А кочерга, – сказала я. – На ней отпечатки ваших пальцев.

— Когда я нашла Тини мертвой, я просто взбеленилась, – сказала она. – Обозлилась на него. На Тини. На себя. На эту их чертову свадебную фотографию. Она стояла на столе и пялилась на меня, и врала мне, как и всякий раз, когда я к ней приходила. Знаю, это глупо, но я совсем ошалела, схватила кочергу и шваркнула по этой свадебной фотографии, и она полетела через всю комнату.

Я отпила кофе.

— Вы ударили Мартину? – спросила я.

Ее глаза расширились.

— Танни Мария, я ее любила.

Я продолжала смотреть на нее.

— Нет, – сказала она. – Я бы никогда не причинила ей боль. Никогда. Но Дирк… – Она сделала большой глоток кофе. – Он за это заплатит.

Я освободила торт от вощеной бумаги, пододвинула к ней, и она принялась за него. Теперь она точно придет в себя. Она кивнула мне с набитым ртом и подняла вверх два больших пальца.

— Вы подали на него в суд за то, что он устроил в полицейском участке? – спросила я, когда она расправилась с тортом.

Она слизнула глазурь с пальцев и покачала головой.

— Это касается только нас с ним.

— Анна, вам нужен адвокат. У вас есть номера телефонов из моего письма. Позвоните в юридическую помощь. Подайте ходатайство об освобождении под залог. – Я достала из кармана листок. – Вот.

Она рассмеялась, но смех был невеселый.

— Танни Мария, – сказала она, – думаете, я боюсь тюрьмы? – Она взяла листок бумаги, но не взглянула на него. – Думаете, я боюсь умереть? Вы когда-нибудь любили? Я имею в виду, по-настоящему?

Я вдруг пожалела, что не принесла еще кусок торта для себя. Свою порцию – немалую – она съела целиком.

— Нет, – сказала я, глядя в свою чашку.

Хенк Канемайер подошел к двери – забрать меня и мой пустой контейнер. На нижней губе у него была шоколадная глазурь.

— Она будет ходатайствовать, чтобы ее отпустили под залог? – спросил он, когда мы шли по коридору.

— Я дала ей телефоны юридической помощи, – ответила я. – Думаю, она ее не убивала.

— Ваш торт, – сказал он, – очень вкусный.

В его кабинете я увидела, что он поделился своим куском с Питом. Тот изучал крошки на своей тарелке, пытаясь понять, как сделан такой идеальный шоколадный торт. На столе зазвонил телефон, Канемайер остановился и взял трубку. Меня он жестом попросил минутку подождать. Но я быстро вышла. Хотелось вернуться домой как можно скорее. На кухне оставалась еще половина торта.

На следующее утро я проснулась с легким расстройством желудка, поэтому пожевала таблетки от изжоги.

На кухонном столе лежал последний кусочек шоколадного торта на пахте. Остальное я съела накануне вечером, стараясь не думать о словах Анны про любовь. Я сварила кофе и вышла на веранду, посмотреть, как занимается новый день. В Кару он приходит неожиданно. Кажется, минуту назад свет был мягким и полным ночных теней, а потом р-раз – и все вокруг залито солнцем. Не успеешь допить чашку кофе, а Ройберг уже сменил цвет с красного на оранжевый и охряно-желтый.

Птицы и насекомые кричали и летали вокруг: дронго лакомились пурпурными ягодами на деревьях гуари в вельде, бокмакери прыгали по ветвям терновника.