Книга Рецепты любви и убийства, страница 33 – Салли Эндрю

Все пять моих курочек вышли поздороваться, их бородки и гребешки тряслись, а рыже-коричневые перышки подрагивали, когда они бежали ко мне. Я сунула руку в ведерко с измельченной кукурузой, которое держала на веранде, и бросила им горсть.

Выпив кофе, я оглядела небо в поисках дождевых облаков, но их не было. Я вышла босиком, надела лишь тонкое голубое хлопковое платье, но мне уже было жарко.

Я собрала свежую упаковку сухариков из мюсли для нашей редакции. Посмотрела на торт на столе. Остался последний кусок; возможно, это был лучший из моих шоколадных тортов. На мне лежала большая ответственность.

Съесть последний кусок сама я не могла. Не только из-за расстройства желудка. Желудок придет в норму. Не первый раз. Но этому куску надо найти достойное применение.

— Интересно, как ты можешь помочь в этом деле, – обратилась я к торту. – Вчера в полицейском участке другие кусочки хорошо поработали. Бедная Анна, надеюсь, ее скоро отпустят. Кормят в тюрьме наверняка ужасно. – Я села за стол. – Но кто-то должен это съесть.

После таблеток в желудке у меня чуть полегчало, и я поднялась сварить себе яйцо. Только одно. Я съела его за кухонным столом с хлебом и абрикосовым джемом.

— Думаю, на тюремные харчи надо посадить мужа, Дирка, – сказала я своему яйцу, срезая верхушку чайной ложкой. – Что, если пойти и поговорить с ним?

Закончив, я сказала оставшемуся куску торта:

— Но надо подготовиться. Идти к убийце неподготовленной нельзя.

Я убрала за собой и сделала два больших сэндвича из баранины с деревенским хлебом. Один для Дирка, другой для себя. С горчицей, огурчиками и листьями салата. Каждый я разрезала надвое и положила в пластиковый контейнер. Кусочек торта блестел шоколадно-ромовой глазурью. Я завернула его в вощеную бумагу и тоже убрала в контейнер.

Пластиковый контейнер и жестянку с сухариками я взяла с собой в редакцию. Машину припарковала в тени джакаранды. Когда вошла в офис, зазвонил телефон, и Хэтти, взяв трубку, приветственно махнула мне рукой. Джесси не было.

— Харриет Кристи, – сказала Хэтти. – Да, мистер Мариус… Конечно, мистер Мар…

На моем столе лежал плотный кремовый конверт с моим именем и адресом, выведенными красивым почерком. Почтовый штемпель гласил «Барридейл».

— Делаем, что можем, мистер Мариус, – сказала Хэтти.

Мистер Мариус – наш спонсор. Недвижимость. Хэтти скорчила мне рожицу и показала пальцем на свой язык, мол, ее от него тошнит. Не хотела бы я поменяться с ней местами. Я отключилась от нее и стала читать адресованное мне письмо:

Танни Мария, мне нравится ваш стиль. Вы дама не робкого десятка.

Я дизайнер интерьеров, доработав до пенсии – как бы – перебрался из Кейптауна в один из этих милых городков Кару. В основном тут божественно, но иногда мысли у здешних такие примитивные, что хочется рвать на себе волосы и молить о пощаде. Но не будем отвлекаться. В конце месяца у моего друга день рождения, и я хочу приготовить ему что-нибудь особенное. Для такого случая я купил набор бледно-бирюзовой керамической посуды; изысканная, ручная работа. Он еще растет и любит мясо и углеводы, но, по-моему, для такого случая и на таких тарелках требуется нечто большее чем просто жрачка. Есть идеи? Что-нибудь подходящее к этим тарелкам по вкусу и цвету. Что-нибудь особенное и пикантное, как и он сам. Что-нибудь с шариками.