Книга Другие американцы, страница 45 – Лайла Лалами

— Эта дрянь когда-нибудь убьет тебя, – сказал он.

— Никому не избежать смерти.

— Как и жизни, – усмехнулся он в ответ.

Через мгновение он снова повернулся ко мне.

— Нет, серьезно, как ты можешь так отравлять свой организм? Я не понимаю.

— Что ж, доктор Фиерро, советуете вести здоровый образ жизни? Что еще посоветуете?

— Ничего, – фыркнул он. – Разве что вот: не связывайся с шальными сучками.

В этот момент мы выезжали на 10-ю автостраду, я сделал паузу, а когда мы встроились в поток, сказал:

— Она, вероятно, подаст на запретительный судебный приказ.

— Кто, Мэри? Я и не планировал с ней встречаться.

— Надеюсь, что это правда. Хорошо бы ты оставил ее в покое. Навсегда, понимаешь?

— Я подписал документы на развод.

— Подписал?

— Ну а что, думаешь, я вру? Я сразу же подписал, после того как раздолбал чертову машину.

— Ладно. Хорошо. Первое собрание в следующий четверг, кстати.

— Ты что, всерьез хочешь запихнуть меня в идиотскую группу взаимопомощи?

— Конечно всерьез. Тебе нужна помощь.

— Чувак, когда ты нудишь, ты прямо вылитая Мэри. Никогда не замечал?

— Да? Ну, может, тебе стоило к ней прислушаться?

Всю оставшуюся дорогу Фиерро молчал. Даже когда мы проезжали мимо ветряков, он не пошутил, как обычно. Вопрос: «Как ветряки относятся к возобновляемым источникам энергии?» Ответ: «С ветерком!» Когда мы подъехали к его дому, он открыл солнцезащитный козырек, заглянул в зеркало и пригладил сальные волосы. В лагере Такаддум он обматывал себе голову банданой до самых бровей, стоя перед маленьким зеркалом в душевой. Иначе, когда мы шли в патруль, пот заливал ему лицо непрерывным потоком. Мы прошли через десятки таких патрулей вместе, потеряли в них приятеля, но не во время патруля мы стали друзьями. Это случилось во время одной поездки за неделю до окончания нашей службы, когда нам было поручено сопроводить одного иракского чиновника по имени доктор Джабер на какую-то встречу в западной части Рамади. Он отвечал за восстановление тех частей электросети, которые были уничтожены во время вторжения, но за восемь месяцев встреч с американскими подрядчиками ему так и не удалось согласовать план. В то майское утро, в понедельник, температура уже перевалила за тридцать, но нам всем было плевать. Нам не терпелось поскорее отработать несколько оставшихся до возвращения в Штаты смен, и, ожидая министра, мы болтали, в основном о том, что будем делать, когда вернемся домой. Ходить в бары. Знакомиться с девчонками. Плавать в бассейне. Хек тогда сказал: «К черту все это, лучше переехать туда, где постоянно идет дождь и где никого нет».

После встречи мы сопровождали доктора Джабера обратно по маршруту Мичиган. Дорога впереди была залита солнечным светом. Сидя у турели, я щурился от яркого солнца, даже солнцезащитные очки не помогали. Откуда-то с улицы доносился скрип тележки, с которой распродают хлеб, и детский смех. А потом вдруг ни с того ни с сего я взлетел на три метра в воздух, винтовка выпала у меня из рук, а в спину вонзился осколок. Перед глазами все потемнело. Следующее, что я помню, это вкус гравия во рту и истошный вопль Фиерро: «Я держу тебя, Горецки, держу!» Он закинул меня к себе на спину и вынес из канавы, куда я упал. Только потом, когда очнулся уже в больнице, я узнал, что у него лопнула барабанная перепонка.