Книга Мемуары мавра, страница 153 – Лайла Лалами

Я последовал за заместителем губернатора по центральной улице города к простому, но изящному маленькому домику с белеными стенами и красной черепичной крышей. Во внутреннем дворике журчал фонтан, очень похожий на тот, что Бернардо Родригес когда-то построил в своем доме в Севилье. Показалось, что я вот-вот услышу крики Исабель, бегающей вокруг него за Санчо и Мартином, пытаясь схватить их за рубашки, а потом утверждающей, что она победила и теперь ее очередь убегать. От воспоминания мне стало неловко, и от невыносимой духоты в комнате, отведенной для меня, это ощущение только усилилось. Я попытался открыть окно, но после безуспешной борьбы понял, что замок просто заело из-за ржавчины. Я лег на кровать. Матрас оказался слишком мягким, и я решил провести ночь на выложенном плиткой полу. Что же до подушки, то о существовании такой роскоши я уже успел позабыть, и мне было интересно, каково это будет – снова почувствовать ее под головой.

Вскоре я вышел из дома заместителя губернатора, чтобы повидаться с Ойомасот в казармах. Часовой при моем приближении поднял мушкет, но тут же опустил его, увидев, что это я. Помещение, отведенное женщинам, оказалось всего лишь большой кладовкой, из которой был слышен перезвон котелков и сковородок на кухне. Ни кроватей, ни окон не было, но женщины без малейших жалоб разложили свои пожитки по углам. Сатосол оказался не столь неприхотлив.

— Почему меня поселили сюда? – спросил он, прежде чем я успел хотя бы поздороваться с ним.

— Мы здесь гости, – ответил я. – Нужно довольствоваться тем жильем, которое дали.

Он фыркнул и выглянул через открытую дверь в другую часть казармы, где несколько индейцев, одетых в рубашки из оленьих шкур и хлопковые брюки, дружелюбно беседовали с часовыми. К этому времени солнце уже начало клониться к закату, и от сторожевых башен потянулись темные тени.

— Как ты себя чувствуешь? – обратился я к Ойомасот.

— Устала, – ответила она.

Жаловаться было не в ее характере, и я попытался найти на ее лице признаки болезни, но увидел лишь утомление и тревогу. Я жалел, что мы не можем остаться одни, чтобы другие не слышали нашего разговора. Мне хотелось сказать ей, что путь будет долгим и что будут моменты, которые покажутся очень тяжелыми, но все когда-нибудь закончится и в конце концов мы окажемся дома.

— Я сделаю тебе настой, – предложил я. – Розмарин поднимет тебе настроение.

— Почему я не могу остаться с тобой? – спросила она.

— Гусман запретил. Он запретил нам всем брать жен в свои дома. Здесь другие обычаи.

Она посмотрела на покрывала, которые складывала. Их подарили нам индейцы Страны кукурузы. Они были сотканы из тонкого хлопка и украшены яркими узорами, рассказывавшими истории соткавшего их мастера, настоящие или вымышленные.

— Предки пересекли Воды Теней и поселились на этом континенте. Одни привязались к земле, а другие свободно следовали ее зову, куда бы тот ни вел, – произнесла она, а потом добавила: – Может быть, этот новый вождь примет дары, от которых отказался первый.

— Мы собираемся сделать ему такое же предложение.

— Разве у него не больше власти?

— Да, Гусман намного могущественнее Диаса. Он правит всей провинцией.

— Значит, он может освободить людей, которых мы оставили?

— Он может, – ответил я. – Но не знаю, согласится ли.