Книга Мемуары мавра, страница 155 – Лайла Лалами

Нам принесли одежду: нижние рубашки, штаны, дублеты, плащи, туфли, носовые платки. Слуга сказал, что все это было из личного гардероба Гусмана. От ткани у меня чесалось тело, а штаны безнадежно стесняли движения, поэтому я ходил по бане странной неловкой походкой.

— Рубашка слишком тесна в груди, – пожаловался Дорантес и снял ее совсем.

Но тут кашлянул слуга.

— Сеньоры, губернатор дал совершенно четкое распоряжение. Вас не должны видеть на улицах Компостелы нагими.

Столовая в доме губернатора была затхлая и темная, освещенная всего парой канделябров, стоявших на концах длинного стола, но он легко расхаживал по комнате, показывая разные картины на стене и рассказывая о них.

— Вот – изображение Рождества Христова, – сказал он. – Выполнено в итальянском стиле. Мне очень нравится, как художник изобразил контраст между светом и тенью. А вот – портрет короля. Я ведь когда-то был его телохранителем, но это было очень давно, когда я был молод. Вот этот ковер попал сюда после завоевания Мексики. Когда-то он висел во дворце Монтесумы. Но вы присаживайтесь, сеньоры, присаживайтесь.

Потом Гусман кивнул слугам, и принесли еду: разные овощи, жареную курицу и хлеб, вкус которого показался нам необычным после стольких лет без пшеницы. Он поднял бокал за нас, четверых выживших участников экспедиции Нарваэса, вознося хвалы Господу за наше чудесное избавление и вновь приветствуя нас в провинции Новая Галисия.

— Скажите, – спросил он, – правда ли, что индейцы следуют за вами, куда бы вы ни пошли?

— Дон Нуньо, все не так просто, – ответил Кабеса-де-Вака. – Мы прожили среди них так долго, одеваясь как они, питаясь как они и говоря как они, что они стали нам доверять. И нам удалось милостью Божьей оказать им небольшие услуги в обычных для нас вопросах, которые индейцы сочли необыкновенными. Поэтому каждое племя сопровождало нас в пути к следующему племени. Мы жили среди них в спокойствии. Я полагаю, дон Нуньо, что этих людей можно присоединить к империи мирным путем.

— Это так? И как называются эти племена?

— Их очень много. Дольше всего мы жили среди ававаре – это племя отличных рыболовов, которые мигрируют в сезоны созревания орехов и опунций. Потом мы были у малиаконе, сусола и коайо, а еще у тех, что называются арбадао и культальчульче. Это все кочевые племена. Но, перейдя через горы, мы начали встречать племена вроде кучендадо и хумано, которые живут в постоянных поселениях. Все индейцы без исключения умело обращаются с луками и стрелами, хотя, конечно, никто из них не способен оказать сопротивления даже небольшим нашим отрядам. Поэтому я и хочу еще раз подчеркнуть, что имперские поселения можно основывать мирным путем.

Лицо Кастильо уже раскраснелось от вина, а голос звучал высоко.

— Согласен, – сказал он. – Племена, у которых мы побывали, живут в больших городах и принимают решения на советах. Думаю, Кабеса-де-Вака прав насчет использования военной силы.

Мои спутники хотели убедить губернатора в возможности мирного покорения, но мой опыт говорил об ином. Аземмур уже подвергся бескровному завоеванию, и результат был столь же плачевен, как если бы заговорили пушки. Поэтому я почувствовал, что должен высказаться.

— Индейцы – такие же люди, как и обитатели других стран мира, – сказал я. – Они рождаются и умирают, а между тем и другим живут по собственным законам и обычаям: по-своему молятся Богу, радуются, воспитывая детей, и, когда приходит время, оплакивают умерших. Они не стремятся к войне, но не отступят, если ее им навязать. Они хотят только жить в мире.