Книга Тени над «русским Чикаго», страница 134 – Александр Домовец

А время истекало, как вода сквозь пальцы…

— Заманчиво, – оценил наконец Воронин. При всей выдержке лоб у него покрылся испариной. – А где гарантия, что ты не обманешь? Получишь своё, а мне моё не отдашь? Что помешает, а?

— Слово офицера, – отрубил я.

Наступила тишина.

— Виктор Петрович! – сказал Алексей страшным шёпотом.

Резким жестом я приказал ему замолчать.

— А что, можно рискнуть, – обронил Воронин сквозь зубы. – Как ты это себе представляешь?

Я перевёл дыхание.

— Во-первых, ты сейчас диктуешь мне перечень своих людей и схему закладок на территории городка. Во-вторых, мы этих людей берём, а взрывчатку изымаем. – Зверев энергично кивнул. – В-третьих, как только это будет сделано, иди на все четыре стороны. – Коротко задумавшись, я добавил: – Могу даже предоставить экипаж, чтобы отвёз в город.

— И всё?

— Нет, не всё. Даю тебе три часа… ладно, четыре, чтобы ты исчез из Царицына. Поездом, баржей, телегой – мне всё равно. Хоть пешком! Но если я тебя ещё раз увижу в городе, моё слово утрачивает силу.

— Ну, это понятно… Договорились. – Воронин встал и начал разминать ноги. – А пока суд да дело, снимите наручники.

По моему знаку Алексей освободил Воронина. Господи, с какой неохотой он это сделал, какой неприязнью светилось лицо сотоварища!..

— Когда намечены взрывы? – спросил я первым делом.

— Не переживай, время ещё есть… На полночь. Вернее, на четверть первого ночи. – Воронин тихо засмеялся, растирая запястья. – Надо, чтобы наступило первое августа.

Из подсобки мы вышли нескоро. Надо ли говорить, что Поярков бросился ко мне, как безумный. Показалось, что за час он постарел на годы.

— Ну что? Что? – повторял, заглядывая в лицо. С такой интонацией пациент спрашивает врача: «Есть ли надежда?»

— Всё неплохо, Матвей Семёнович, – ответил я быстро, обнимая за плечи дрожащего управляющего. – Вот, взгляните. Это перечень заминированных объектов.

Читая исписанные листки блокнота, Поярков багровел на глазах. Я встревожился – не хватало ещё, чтобы его разбила кондрашка. Дочитав, поднял на меня больные глаза.

— Это же… Это же… – Провёл по лицу трясущейся рукой. – Цистерны, резервуары, нефтебаза, цеха, нефтеналивной причал, трубопровод… Это же апокалипсис! – Он сглотнул. – Вы можете представить, что будет, если взорвутся миллионы пудов нефти и керосина? От городка ничего не останется, Волга запылает. А люди?..

Апокалипсис я, может, и не представлял. Хотя теперь отчётливо понял, что слово «катастрофа» бедняга Майер, земля ему пухом, употребил с полным основанием. Зато вполне представлял, что уничтожение Нобелевского городка отзовётся тяжким топливным кризисом в масштабе России. И это в самом начале войны! Взрыв ДЮМО по сравнению с гибелью крупнейшего нефтяного предприятия был бы мелочью…

— Мы всё успеем, Матвей Семёнович! – сказал я быстро, чтобы успокоить управляющего. – В нашем распоряжении взвод сапёров. Поручик! – Зверев щёлкнул каблуками и козырнул. – Разбиваете своих людей на тройки. Итого, вместе с вами – семь групп. Матвей Семёнович обеспечивает каждой тройке надёжного сопровождающего из числа местных работников («Сам пойду!» – выкрикнул Поярков.) Задача: до двадцати двух часов обойти и обезвредить все объекты, поименованные в списке. Можно раньше… Извлечённую взрывчатку доставлять сюда, на склад. Матвей Семёнович, координируйтесь с поручиком Зверевым… Приступайте!