Книга Тени над «русским Чикаго», страница 93 – Александр Домовец

— А я вам сразу сказал, при знакомстве ещё, что вы какой-то журналист необычный. То полицию навещаете, то в пехотный полк едете, а теперь вот помощником Данилова заинтересовались. Когда только свои статейки пишете?..

— Когда и что я пишу, пусть вас не беспокоит, – оборвал я. – И кстати, избавьте меня от ваших замечаний. А если что-то смущает или не нравится, то я могу найти другого помощника! Вы только скажите.

Маркин в непритворном ужасе воздел руки.

— Что вы такое говорите! Мне всё нравится! Ничего не смущает! Готов исполнить любое поручение!

— Отлично! Идите и исполняйте.

Маркин удалился, прихватив как бы невзначай пару круассанов.

— Жёстко вы с ним, – сказал Алексей с одобрением. – И правильно. Подобнаглел старичок-то на даровых харчах.

— Как бы не подавился…

После завтрака мы уже привычно поехали к Подшибякину и застали грозного полицмейстера за самым что ни на есть мирным занятием – он поливал драгоценную герань. Было что-то невыразимо трогательное в том, как его медвежья лапа осторожно сжимала небольшую лейку, орошая растеньице.

— Чем порадуете. Николай Трифонович? – осведомился я, усаживаясь возле окна. – Сбежавшего, как я понимаю, пока не нашли?

— Ищут, – проворчал Подшибякин. – Всем городовым раздали его приметы. Вот, кстати, ознакомьтесь. – Отложив лейку, он протянул лист бумаги. – С такими приметами рядом пройдёшь и не опознаешь.

Действительно, человек, чуть не всадивший в меня пулю, особыми приметами не располагал. Лет около сорока, рост средний, волосы русые, лицо бритое, невыразительное, телосложение плотное. Хотя одна зацепка есть. Подбородок с ямочкой отмечен приметным шрамом, словно от удара острым предметом.

— Описание достоверное? – спросил я со вздохом.

— Самое что ни на есть. Викулов составил, а у него глаз намётанный. Ну, тот городовой, которому голову ночным горшком разбили. Теперь сам в больнице мается, в той же палате, между прочим…

— Вы будете смеяться, Николай Трифонович… – начал я.

— Давайте, давайте, – оживился полицмейстер. – С утра посмеяться – милое дело!

— Нет, вы точно будете смеяться. Словом, кажется мне, что этого злодея я уже видел. И голос вроде знакомый.

— Где? При каких обстоятельствах? – немедленно спросил полицмейстер.

— А чёрт его знает! Тогда, в полутьме да в горячке, толком и не разглядел. А сейчас читаю описание, припоминаю лицо и вроде бы знакомо оно…

Подшибякин по-простому почесал в затылке.

— Скорее ошибаетесь, – решил он. – Внешность вполне обычная, вот и кажется, что где-то видели. Хотя всё может быть. Вы ройтесь в памяти, ройтесь…

Зашёл Соколов со свежими донесениями филёров. Поздоровались.

— А что с вашим запросом в Рязань по поводу Капустиной с её бабушкой? – вернулся я к разговору с Подшибякиным.

— Пока не ответили, но жду со дня на день.

Соколов заглянул в принесённые донесения.

— А у меня насчёт мадемуазель Капустиной кое-что есть, – сообщил он, ткнув пальцем в одну из бумаг. – Сведения довольно-таки неожиданные.

Я быстро пробежал документ глазами. Ещё какие неожиданные!.. Накануне примерно в девять часов вечера Капустина вышла из дома и пешком направилась на улицу Троицкую в центральной части города. Здесь располагался двухэтажный доходный дом купца Шишигина. Женщина скрылась в первом из двух подъездов.