Книга «Орлы Наполеона», страница 124 – Александр Домовец

— То есть, вы полагаете, что конструкция в замке — его рук дело? Так сказать, соорудил на память землякам?

— Уверен. Перье этот, сдаётся мне, был кем-то вроде нашего Кулибина^[44]. Прибор свой сконструировал и установил в замке, с которым и без того связано немало тёмных историй. Конечно, это была месть всей деревне, и ведь удалась на славу! Уже почти сто лет во всей округе замка боятся, как огня, десятой стороной обходят. Сам исчез, а страх после себя на века оставил.

— Ну, так уж и на века…

— Может быть. Говорят, обожжённая глина — материал чрезвычайно долговечный. Так что пока замок не рухнет или не найдётся какой-нибудь смельчак, желающий найти источник воя…

— А Бернару вы ничего не сказали?

— С какой стати? — ответил Сергей вопросом на вопрос. — Я ж не местный. Приехал-уехал. Пусть сами разбираются. — Добавил не без злорадства: — И не могу сказать, что в деревне меня принимали уж очень гостеприимно…

Плотные шторы на высоких окнах были всегда за дёрнуты, поэтому в любое время суток просторный кабинет тонул во мраке, нарушаемом лишь пламенем большого камина. Уютно трещали дрова, молчали собеседники, — один постарше, другой помоложе, — сидящие в массивных креслах друг против друга.

Тишину прервал тот, что помоложе.

— Не хотите ли коньяку? — спросил негромко.

Тот, что постарше, безучастно откликнулся:

— В последние дни я и так пью безбожно… А, впрочем, налейте.

Выглядел он плохо. Глаза ввалились, морщины стали глубже и резче, взгляд когда-то живых глаз потух. И без того старое лицо теперь казалось древним. Однако, выпив залпом рюмку коньяку, он слегка оживился.

— Я доволен вами, — произнёс отрывисто. — Проблему с мерзавцем Марешалем вы решили быстро и хорошо.

— Орден всегда безжалостно карал предателей, — бесстрастно откликнулся тот.

— К счастью, он не успел… или не захотел… рассказать много. Иначе мы бы тут уже сейчас не сидели. Правда, остались ещё эти три курицы… Хозяйка гостиницы и две других. Они тоже кое-что знают.

— В ближайшие дни я решу и эту проблему. Считайте, что их уже нет.

— Очень хорошо. Но есть одна чрезвычайная тема, разобраться с которой будет потруднее.

— Вы про Белозёрова?

— Разумеется. — Кулак с набрякшими старческими венами слабо сжался. — По вине этого негодяя, будь он проклят, сорван грандиозный план, и само существование ордена поставлено под вопрос. Нужна месть, и месть жестокая. Если хотите, показательная. К сожалению, он уже вернулся домой, в Россию…

Молодой собеседник выдержал паузу.

— Я подумаю, что можно предпринять, — сказал наконец, пристально глядя на красно-синее пламя камина.

— Не тяните с этим. И сообщите старшим адептам, что через три дня я назначаю чрезвычайное собрание капитула.

Допив коньяк, молодой собеседник поставил рюмку на приставной столик и посмотрел старику прямо в глаза.

— Это лишнее, — сказал негромко. — Чрезвычайное собрание капитула вчера уже состоялось.

Старик уставился на визави с выражением крайнего изумления.

— Что за чушь вы несёте! — произнёс раздражённо. — По уставу ордена, собрать капитул имеет право лишь его глава, то есть я. А я этого ещё не делал.

— И тем не менее оно состоялось.

Старик настороженно пожевал губами. Кольнул собеседника взглядом выцветших глаз. Сдвинул густые, снежно-белые брови.