Онлайн книга «Особая война»
|
Девушка не оборачивалась. Она ползла вверх, к лесу, зажимая в окоченевшей руке смятый, бесценный клочок бумаги. За него заплачено самой высокой ценой. …Они вернулись в дом Попова под утро. Всю дорогу Зоя мужественно переносила холод, торопливо идя за командиром в насквозь мокрой одежде. Зою так трясло в ознобе, что она даже не стеснялась, когда Романчук и Матвей Захарович вдвоем быстро раздели ее, заставив надеть мужские кальсоны и нательную рубашку хозяина, а потом закутали в шерстяное одеяло и меховой тулуп. И когда вышла Люся, чтобы согреть горячей воды для партизанки, Зою как будто прорвало. Она заплакала и не могла сдерживать слез. Она ревела, как маленькая, как первоклассница, получившая первую двойку, как девочка, у которой отобрали и сломали любимую куклу. И тогда Люся все поняла. Она опустила руки, как будто была не в силах держать их на весу, медленно опустилась на пол и тоже заревела. — Вот ведь до чего фашист нас довел, — тихо и с какой-то обреченностью в голосе сказал Попов. — Дети с ними бороться идут, погибают, как взрослые. Ведь все равно изгоним, теперь я верю, но этих-то вот не вернешь уже. Мы ведь пожили, наша смерть ничего не изменит, а дети… Матвей Захарович с горьким видом покачал головой и пошел к печи, где закипала в чайнике вода. Романчук сидел на табурете и смотрел на девушек. Обе теперь будут считать, что виноваты в смерти Макара. Люся предложила паренька, знающего реку, а Зоя не смогла его вытащить. Нет ее вины в его смерти, но вот то, что не смогла вытащить тело, будет ее мучить всю оставшуюся жизнь. Она хоть и взрослая уже, а все равно останется горькое ощущение предательства. И ничего с этим не поделать. Такое только время лечит, да не излечивает. Рубцуется рана, но всю жизнь будет ныть и болеть, напоминать о себе. Куда ее вот в таком состоянии! Ни задания не поручить, ни в лес не увести. Надо Зое немного успокоиться, прийти в себя. Пусть вон с Люсей дружит, помогает девочке после болезни восстанавливаться. И все-таки Романчук ошибся. Оставлять Зою наедине с девочкой, которая себя тоже винит в гибели Макара, не следовало. Не в ее характере было реветь вдвоем сутками напролет и жаловаться друг дружке, какие мы нехорошие и как нам теперь жить. Характер у Зои был другой, решительный, иначе она бы не стала спортсменкой и тем более не занялась бы пятиборьем — таким сложным и физически тяжелым видом спорта. И характер Зои проявился. Зная, что ее будут отговаривать и что Попов обязательно все расскажет командиру, Зоя ушла молча, никому ничего не сказав о своих намерениях. А намерения у нее были просты — отомстить фашистам за смерть Макара. И, зная, что ей никто не позволит действовать самостоятельно, на свое усмотрение, она решила доказать и то, что способна на решительные поступки, самостоятельные поступки. Зоя ушла вечером, когда Матвей Захарович еще не вернулся с работы домой. Люсе она тоже ничего не сказала о своих намерениях. Когда все произойдет, тогда товарищи и узнают о ее поступке, а пока незачем никому ничего говорить. Все равно не одобрят, да еще и запретят. А мстить Зоя собиралась не просто ради мести, она хотела еще и помочь отряду выполнить задание командования. Всю ночь девушка наблюдала за мостом, подъездами к нему, за железнодорожным депо и мастерскими. Ничего нового она не узнала, но решительности ей это не убавило. Пусть замерзла, пусть неимоверно хочется есть, но ведь можно и потерпеть ради задуманного ею. В крайнем случае можно будет утром пойти на базар и попытаться обменять свои шерстяные, еще совсем целые варежки на еду. Ничего, сильных морозов уже не будет. |