Книга Особая война, страница 34 – Сергей Иванович Зверев

— Мы видели с Николаем, как группа немецких офицеров приезжала в затон и осматривала речные катера, которые вытащены на берег были еще летом сорок первого года и за зиму их никто к навигации не готовил. Наверняка хотят использовать их весной и летом для патрулирования реки.

После условного стука Попов открыл дверь, впустил партизан и сразу же закрыл дверь снова. Романчук успокоил железнодорожника, что с немцами они не встречались и слежки за ними не было.

— А это, стало быть, ваша? — пожимая с уважением руку Зое, спросил Попов. — Храбрая девушка!

Зоя смутилась и, когда узнала, что у Матвея Захаровича в доме больная дочка, поспешила оставить командира с хозяином дома, а сама пошла познакомиться с Люсей. Дочь Матвея Захаровича уже шла на поправку, но отец, помня наказы Елизаветы, настаивал, чтобы девочка продолжала соблюдать постельный режим. А 14-летней Люсе было уже невмоготу лежать, да еще и одной весь день. И она была рада каждому новому человеку, тем более 18-летней девушке. Но через час заявился Макар, и ребят стали готовить к операции. Мальчику и Зое выдали по белому маскировочному костюму. Еще в лесу, в партизанском лагере, Зоя нашила на второй костюм тесемок, чтобы Макар не запутался в костюме, предназначенном взрослому человеку. В час ночи Романчук и Бурсак были с ребятами на берегу реки в том месте, на которое указал Макар как на самое удобное для спуска на лед. Мальчишка веселился и все пытался заговорить с Зоей. Чувствовалось, что паренек хочет казаться взрослым. Да и как ему еще себя чувствовать, когда партизаны так нуждаются в его опыте, знании реки и ее берегов.

— Зоя, а ты давно партизанишь? — допытывался мальчик.

— Считай, что с самого лета и партизаню, — вздохнула девушка, вспомнив облаву, в которую она попала, вагон поезда, в котором людей везли в концентрационный лагерь, поляка Франтишека, благодаря которому ей удалось бежать из поезда.

Макар попытался еще что-то расспросить, рассказать о своей жизни при фашистах, но Романчук шикнул на ребят, приказав замолчать. Тишина над рекой была какой-то призрачной и зловещей. Наверное, потому, что иногда она нарушалась шипением взлетающих осветительных ракет, далекими звуками выстрелов и пулеметных очередей. Кто и почему так часто стрелял здесь, вдалеке от линии фронта? От первой же мысли, появляющейся в голове, внутри все холодело. Фашисты стреляли по мирным жителям, каратели расправлялись с кем-то, с безоружными, кого-то убивали. И от этих мыслей партизанам хотелось бросаться в бой, стрелять во врага, уничтожать его. Но каждый понимал и то, что такой открытый бой, скорее всего, закончился бы гибелью, а они здесь нужны командованию Красной Армии для более важных дел, для того, чтобы наносить больший урон врагу. Убить десяток фашистов и погибнуть — это не то, что сейчас нужно Родине. Взорвать в нужный момент этот мост, сорвать переброску войск, техники, боеприпасов — вот что принесет настоящую и большую пользу. Это поможет в наступлении своим, поможет освободить новые города и села, поможет уничтожить на фронте тысячи и тысячи вражеских солдат.

— Идите сюда. — Романчук, присев за кустарником, подозвал Зою и Макара. — Слушайте внимательно, ребята. Слушайте и запоминайте. Передвигаться медленно и все время фиксировать взглядом движение патрулей на мосту. Это первое. Второе — вам нужно найти путь к любой опоре моста, проверить, можно ли по нему проползти и протащить взрывчатку. Макар, ты опытный рыбак, все тут знаешь. Но и мы должны знать, поэтому ты запоминай вместе с Зоей ориентиры на берегах. По этим ориентирам мы будем передвигаться, когда потащим взрывчатку. Мы будем знать, где промоины, где тонкий лед, а где ползти безопасно. И, самое главное, надо найти место на берегу, куда мы принесем и сложим взрывчатку и откуда начнем ее перемещать к мосту. Место должно быть безопасное и невидимое с моста. Запомнили? Ну, давайте! Мы надеемся на вас.