Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 7 – Ксения Чернова

— Я её не придумала.

— Где вы родились?

Александра назвала город.

— Год рождения?

Она замолчала.

Настоящий ответ выглядел безумнее любого другого. Если назвать год, Савельев либо решит, что она издевается, либо отправит к врачу, который уже ничем не поможет.

— Не помню, — сказала Александра.

— Удобно.

— Мне уже говорили.

В глазах Савельева впервые мелькнуло раздражение.

— Здесь не тир и не рынок, Ветрова. Несколько часов назад немецкая артиллерия уничтожила запасной командный пункт. Погибли люди. В то же время из оперативной папки исчезла калька с расположением важных объектов. Вы и красноармеец Суровцева самовольно покинули наблюдательную позицию. Теперь Суровцева мертва, вы вернулись одна, а кальки при вас нет.

Он говорил спокойно, без нажима. Именно поэтому каждое слово звучало тяжелее крика.

— Я нашла её убитой, — ответила Александра. — Меня ударили по голове и пытались задушить.

— Кто?

— Не знаю.

— Что вы делали возле сторожки?

— Не знаю.

— Зачем покинули позицию?

— Не знаю.

— Где калька?

— Я впервые слышу о ней от вас.

Савельев откинулся на спинку стула.

— Очень стройный рассказ. Вы ничего не помните, но уверены, что не Лидия. Не знаете, кто вас избил, но уверены, что этот человек связан с убийством. Не знаете о кальке, однако исчезли одновременно с ней.

— Я видела след.

— Какой?

Александра достала из кармана кусок подковы. Караульный сразу двинулся вперёд, но Савельев остановил его рукой.

Она положила металл на стол.

— Командирский сапог. На правом каблуке повреждена подкова. Следы начинались возле воронки и уходили в сторону советского тыла.

Савельев взял обломок, осмотрел и положил рядом с документами.

— Почему вы решили, что это командирский сапог?

— По форме каблука и рисунку подошвы.

— Вы разбираетесь в следах?

— Работала в поисковом отряде.

— В каком?

Александра снова промолчала.

Савельев подождал, потом медленно закрыл папку.

— Ветрова, вы должны понять положение. Я не обещаю вам расстрел на рассвете. Такие решения принимаю не я, и не на основании одного разговора. После первичного допроса вас отправят в дивизионный Особый отдел. Там проверят обстоятельства, опросят свидетелей и установят, что произошло. До отправки вы останетесь задержанной.

— А если я говорю правду?

— Тогда проверка это подтвердит.

— А если не подтвердит?

Савельев посмотрел на неё без сочувствия.

— Тогда ваша дальнейшая судьба будет зависеть от того, что именно подтвердится вместо неё.

За дверью раздался топот. Караульный повернул голову. Кто-то громко потребовал пропустить его к оперуполномоченному.

Савельев нахмурился.

Дверь открылась, и в помещение вошёл красноармеец в грязной шинели. На щеке у него застыла полоска крови, чужой или собственной — Александра не поняла. Мужчина снял шапку, тяжело перевёл дыхание и посмотрел сначала на Савельева, потом на задержанную.

— Товарищ младший лейтенант, группу со сторожки привёл, — доложил он. — Суровцеву нашли. Всё как Ветрова сказала.

Савельев встал.

— Что с местом?

— Девушку застрелили почти в упор. Сзади. Немецких гильз рядом нет. Следов борьбы мало, значит, подпустила близко. Возле воронки есть мужские следы.

Александра почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются на коленях.

— Куда ведут? — спросил Савельев.

Красноармеец посмотрел на неё ещё раз. Теперь в его взгляде было не обвинение, а тревога.