Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 28 – Тина Джель

У меня не выходят из головы слова Энцо про то, что в Неаполе соперников убивают, и я сижу на крышке унитаза, копаясь в телефоне и пытаясь сей факт уточнить.

Верится, конечно, во всё это с трудом, но хрен их знает этих неаполитанцев, про них столько мифов и легенд всегда рассказывают.

Про Каморру, так или иначе, слышали, наверное все, как и про Коза Ностру. Но блин, это когда было-то?

Начинаю листать дальше и с удивлением обнаруживаю, что легендарный Альфонс (Аль) Капоне был неаполитанцем, что, в своё время, чрезвычайно затруднило ему путь к вершине власти в Чикаго — пришлось убивать кичливых сицилийцев, чтобы расчистить себе путь.

«Тонь, что ты там застряла, у тебя что понос?» — прилетает очередное от Лерки.

«Отстань» — пишу быстро.

И возвращаюсь к анекдоту: «Мать мафиози: «Идите пытать этого бедолагу на задний двор, а здесь я только что убралась!»

Нет, не то...

Заскок на уборке у итальянок, высмеивают все, кому не лень, даже сами итальянки. И не только итальянки, кстати, загоняются по чистоте, некоторые мужчины тоже — квартира у Винценцо вон блестит, ни пылинки.

Не раз слышала, что взрослые дети переезжают на съёмные квартиры, и их мамы начинают ездить потом к ним, чтобы: стирать, убираться и готовить. И продолжается это даже когда у диточки появляется вторая половинка.

Ну их нахрен этих итальянцев — прихожу к заключению.

Лезу в косметичку, вытаскиваю валяющийся в гордом одиночестве тампон. Лерка так и не вернула мне недостачу.

«Блядь, Тонь, тридцать пять минут, посидишь ещё полчаса и смазка тебе уже не поможет» — вот вспомнила подругу, называется.

Бросаю тампон в косметичку и трясущимися руками разматываю полотенце с головы. Встаю, наконец, с унитаза.

— Мил, — заглядываю я в кухню, где все дружненько сейчас собрались и потягивают винцо, — у тебя это, коньяк есть ещё?

Мне надо, для храбрости, иначе я сейчас залезу под диван и останусь там жить. Навсегда.

Про убийства соперников, я, конечно, ничего не накопала. Но блин, у них и женщины там перестрелки на площадях устраивают, и совсем не в древние времена это было в последний раз, а в начале нашего столетия. У него там, в Неаполе этом, поди «Пупетта» (диалект: маленькая куколка) какая-нибудь сидит. У такого красавчика точно кто-нибудь есть. Прикокошит ведь меня где-нибудь в тёмном уголочке...

Бля-я-дь...

Страшно-то как...

— Тонь, тебе по гороскопу водка подходит, — ржёт Лерка, сидя за столом с бокалом вина.

— Я не пью водку, — говорю не злобно. «Я вообще не пью» — хотела было добавить, но благоразумно не добавила.

Сейчас мне надо выпить.

— Твои экспертные заключения про аватарки мы уже проверили на себе, так что… — напоминает ей Милка о фиаско с аватаркой. — Садись Тонечка, выпей винца для храбрости, настройся на приятный вечер, а я из тебя красотку пока сделаю.

Сажусь послушно, предварительно опрокинув в себя бокал вина не гладя. Винченцо сразу наливает ещё. Он тоже, как ни странно, сидит рядом и вовсю наслаждается напитком.

Я делаю ещё несколько глотков, бросаю взгляд на экран телефона — ни звонка, ни сообщения.

Милкины манипуляции с моими волосами, расслабляют, вино приятно греет изнутри. Становится хорошо и спокойно.

Без страха уже поднимаюсь со стула и иду переодеваться. А что он мне сделает собственно?