Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 30 – Тина Джель

－ А где цветы? — растерянно спрашиваю.

－М-м-м…? — он удивлённо приподнимает одну бровь, пристально всматриваясь в моё лицо, а взгляд его явно кричит: «какие такие ещё цветы?!»

По спине пробегает неуютный холодок, но я мужественно продолжаю:

— У нас мужчины на свиданиях дарят цветы... особенно, на первых...свиданиях.

— А ещё, что дарят вам ваши мужчины? — усмехается он.

— Ну, шубки там разные, украшения, духи… — перечисляю всё, что приходит на ум...

Втягиваю тихонечко его еле уловимый аромат терпкой свежести, пока он в лёгкой задумчивости пребывает. Говорят, если тебе нравится запах мужчины, то вы совместимы. Врут поди. Он же вот не нравится мне ни капельки, а запах его так вот очень даже нравится… Так бы и дышала…

— Мне твои духи нравятся, — заявляет вдруг он, сворачивая в тёмный проулочек, безо всяких на то предпосылок.

Напрягаюсь, забыв напрочь про духи. И про то, что духами этими я брызнулась специально, потому как наш главный эксперт — Лерка, этот мой парфюм обкакала безжалостно.

Присматриваюсь к тёмным кустикам вокруг. Сердечко от страха ухает в пятки, начинает там отстукивать, отчего пятки мои начинают дёргаться, реагируя на стук сердца.

Автомобиль, заехав в темноту, останавливается, окно плавно опускается, из кустов выныривает тёмный силуэт.

Ох!

Прикопают ведь сейчас меня в этих кустах, и фиг кто найдёт потом моё расчленённое тельце.

Во рту мгновенно пересыхает всё. На глаза слёзы наворачиваются — бедные мои родители, даже цветы с конфетами некуда будет принести.

Не могу я с ними так поступить, не заслужили они такого...

Тянусь к ручке, прокручивая в голове план побега.

— Как тебе? — перед моим носом вырастает какой-то куст.

— Это что? — хриплю позорно, утдёргивая руку от двери.

— Цветы дорогая. Чувствуй себя, как дома... — вставляет мне в руки букет, и трогается с места.

Хорошо, что я выпила вина перед... свиданием, иначе давно бы уже съехала крышей.

Держу куст перед собой, пытаясь прийти в себя.

Что это? Розы? Красные?

Надо бы посчитать сколько их тут. Он же не знает поди, что у нас не дарят чётное количество. А то, может, он их мне на могилку планирует положить?

Начинаю считать. Сбиваюсь. Начинаю по новой...

За этим увлекательным занятием, не сразу замечаю, что мы останавливаемся.

— Приехали, — говорит мне монструозина, выдёргивая веник из моих рук и закидывает его на заднее сиденье. — Выходи… — командует.

А я моргаю, прозрев.

Начинаю оглядываться по сторонам.

Узкая, заставленная автомобилями улочку, каких здесь великое множество. Кучка весело орущих итальянцев недалеко совсем стоит. Это хорошо.

«Есть кого позвать на помощь если что...» — успокаиваю себя.

Поднимаю голову: «Cencio La Parolaccia» — сияет вывеска.

Где-то я это уже слышала...

Стендап? Камеди клаб?

— Где ты нашёл эту страшную проститутку? — слышится за моей спиной под оглушающий хохот присутствующих, а я не сразу понимаю, что это они меня сейчас имеют в виду. — У неё и титек-то нет, — дедок перед моим носом нагло тычет пальцами в мои титьки.

И все ржут, как полные дебилы.

— Что? — до меня, наконец, доходит где у нас свидание сегодня намечается. Ладно, я тоже умею шутить. И вообще, выпить перед свиданием, было хорошей идеей. Лучшей за весь день. — Нормальные у меня титьки, — кричу я, прикрывая своё невеликое достояние ладошками.