Книга Синдром отмены, страница 101 – Виктория Сталь

— Вы говорили про цербера. Про тех, кто возвращается из ада.

— Ты и есть цербер. Ты уже вернулся из ада. Теперь тебе осталось только закончить то, что начал.

Он наклонился и поцеловал её в лоб, туда, где морщины собирались в тонкую сетку. Неумело, неловко, но по-настоящему. Марта моргнула. Кажется, впервые за тридцать лет она не нашлась, что ответить.

— Идите, — сказала она наконец. — У вас мало времени.

Они вышли из дома в полдень.

Солнце стояло высоко, но за тучами, и свет был серым, негреющим. Машина была загружена: оборудование, оружие, припасы. Кирьян сел за руль. Мика на пассажирское, с ноутбуком на коленях. Герман и Эля сзади. Марта стояла на крыльце, сложив руки на фартуке. Вокруг неё горшки с геранью, старая собака у ног, дым из трубы. Дом. Её дом. Последнее место, где она была хозяйкой.

— Не прощаюсь, — сказала она. — Ненавижу прощания.

— Мы тоже, — ответил Кирьян.

— Тогда езжайте. И помните: Александр трус. Он силён, только когда за ним армия. Один на один он сломается. Как сломался бы его отец, если бы прожил дольше. Бейте в эту точку.

— Мы будем, — сказал Герман.

Машина тронулась. Эля смотрела в заднее стекло, пока дом не скрылся за поворотом. Марта всё ещё стояла на крыльце, маленькая фигурка в застиранном фартуке, и не махала. Просто стояла. Ждала.

— Она выживет? — спросила Эля. Вопрос был тихим, почти риторическим. Но Герман ответил.

— Она крепкая. Переживёт нас всех.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что такие, как она, не умирают от пули. Они умирают от старости. В своей постели. Через много лет.

— Ты обещаешь?

— Я обещаю. Мы вернёмся за ней. Когда всё закончится.

_____

Они проехали десять километров, когда Мика вдруг выругался.

— Что там? — спросил Кирьян.

— Сообщение. Только что пришло. От Марты.

— Что она пишет?

Мика прочитал вслух:

— «Они здесь. Шестеро. Я их встретила. Пирогами. Сидят, едят. Кажется, они голодные с дороги. Я сказала, что вы уехали на север. Они не верят, но пироги едят. У вас есть ещё пара часов. Используйте их с умом. И пожалуйста, убейте этого ублюдка. За меня. За всех нас. Марта».

В машине стало тихо. Потом Кирьян хмыкнул:

— Она накормила их пирогами.

— Она гений, — сказал Мика.

— Она Марта, — поправила Эля. И в её голосе была гордость.

Герман ничего не сказал. Но его пальцы, сжимавшие ладонь Эли, чуть расслабились. Он знал: она выживет. Потому что такие, как Марта, не умирают. Они остаются. Навсегда. В памяти. В сердце. В огне, который не гаснет.

— Мика, — сказал Кирьян, не оборачиваясь. — Что ещё есть на сервере? По группе, которая едет к Марте.

— А что ты хочешь знать?

— Всё. Имена, подготовку, вооружение. Если мы будем воевать с этими людьми, я хочу знать, кто они.

Мика застучал по клавишам.

— Так... Шесть человек. Командир группы, бывший спецназовец, уволен с позором, работает на Романовых последние четыре года. Специализация, зачистка. Двое, наёмники из соседней республики, прошли Чечню и Сирию. Ещё двое, местные, из охраны особняка, ничего особенного. И один... — он запнулся. — Один, бывший инструктор программы «Цербер».

Герман поднял голову.

— Имя.

— Сейчас... В документе только позывной. «Шрам». Ты его знаешь?

— Да. Он был одним из тех, кто меня тренировал. В восемьдесят девятом. Он бил меня каждый день в течение года. Пока я не сломал ему руку.