Книга Синдром отмены, страница 78 – Виктория Сталь

— Я не знаю как, — признался он.

— Просто попробуй. Слушай моё тело. Оно тебе подскажет.

Он наклонился. Вдохнул её запах, терпкий, женский, сводящий с ума. Коснулся языком, сначала робко, почти невесомо. Она вздрогнула, но не от страха.

— Хорошо. Продолжай.

Он провёл языком ещё раз, шире, смелее. Она застонала и подалась бёдрами навстречу. Он нашёл её клитор, маленький, твёрдый, спрятанный в складках, и начал вылизывать его, сначала медленно, потом всё быстрее, вслушиваясь в её дыхание, в её всхлипы, в то, как она вцеплялась пальцами в его волосы и притягивала ближе.

— Вот так... да... не останавливайся...

Он не останавливался. Он лизал её, посасывал, проникал языком внутрь, и она текла на его губы, и он глотал её, не брезгуя, потому что это была она, и всё, что исходило от неё, было желанным. Она кончила с громким вскриком, первый оргазм за три месяца, первый за всю жизнь, который был не украден, а подарен. Её бёдра сжались вокруг его головы, потом разжались. Она лежала, раскинувшись, и часто дышала.

— Господи, — выдохнула она. — Где ты этому научился?

— Я не учился. Я слушал тебя.

— У тебя талант.

Она притянула его к себе и поцеловала, глубоко, с языком, чувствуя на его губах собственный вкус. Это было странно. И возбуждающе. Она обвила его ногами, прижалась лобком к его члену, всё ещё твёрдому, всё ещё горячему.

— Я хочу тебя внутри, — прошептала она. — Сейчас. Медленно.

Он вошёл. Медленно, бесконечно осторожно, глядя в глаза. Она была узкой и влажной, и её мышцы сжались вокруг него, принимая. Он замер, давая ей привыкнуть. Она кивнула:

— Дальше.

Он начал двигаться, сначала медленно, почти мучительно, потом чуть быстрее, поймав ритм, который подсказывало её тело. Она стонала в голос, не сдерживаясь, потому что здесь не было никого, кто мог бы наказать за громкий звук. Здесь был только он. И она. И это было правильно.

— Глубже... да... вот так...

Он держал её за бёдра, не грубо, но крепко, и каждый толчок отдавался в ней волной. Она чувствовала, как он растягивает её, заполняет целиком, и от этого чувства, не боли, а наполненности, у неё снова наворачивались слёзы. Она плакала и стонала одновременно, и он, увидев слёзы, замедлился:

— Больно?

— Нет... нет... это хорошо... это так хорошо... не останавливайся...

Он не остановился. Он наращивал темп, но не так, как делал бы это в бою: резко, безжалостно. Он делал это так, как делал всё для неё, с оглядкой, с вопросом в глазах, с готовностью замереть в любой момент. И от этого она отзывалась ещё сильнее, потому что знала: он не возьмёт больше, чем она готова дать.

Она кончила второй раз, уже на его члене, с громким, протяжным стоном, который перешёл в почти беззвучный шёпот. Её тело содрогалось, мышцы пульсировали вокруг него, и этого хватило, чтобы он сорвался следом. Он попытался выйти, она обхватила его ногами и не пустила.

— В меня. Я хочу.

Он кончил с низким утробным рыком, уткнувшись лицом в её плечо, и она чувствовала, как горячая пульсация разливается внутри. Это было первобытно. Это было честно. Это было их.

Они лежали, сплетённые, мокрые, дрожащие. Его член ещё был внутри неё, мягкий, тёплый. Она не хотела его отпускать. Он не хотел уходить. Так они и лежали, восстанавливая дыхание, слушая, как дождь стихает за окном, как потрескивают дрова в печи.