Книга Синдром отмены, страница 92 – Виктория Сталь

— Я уже пытался. Три месяца в яме. Собаки. «Пыль». Он выжил.

— Потому что ты не знаешь, как его уничтожить, — Шрам сделал паузу. — Цербера нельзя остановить. Его можно только усыпить раз и навсегда. Медленно. Без пощады. И без надежды.

— И ты знаешь как?

— Я знаю, как он мыслит. Я знаю, что он чувствует. Я знаю его слабости, — Шрам поднял руку и коснулся старого шрама на своей шее. — Это он оставил. Когда я пытался сломать его в последний раз. Он был ещё мальчишкой, но уже тогда у него были зубы. Он выжил. И он запомнил меня. Так же, как я запомнил его.

Александр стоял, не двигаясь. В кабинете повисла тишина. Виктор Корсаков сжался в кресле, адвокат опустил глаза. Шрам смотрел на Александра с той же тяжестью, с какой смотрел на Германа двадцать лет назад. Он не ждал одобрения. Он ждал приказа.

— Я не пришёл просить у тебя работу, — сказал Шрам. — Я пришёл предложить тебе сделку. Ты даёшь мне доступ к ресурсам. Людям. Оружию. А я даю тебе голову цербера. И твою жену обратно. Живой, если повезёт. Мёртвой, если нет.

Александр смотрел на него долго. Взвешивал. Оценивал.

— Ты уверен, что сможешь его остановить?

— Я делал его. Я знаю, где у него кнопка «выключить», — Шрам усмехнулся, но в усмешке не было тепла. — Только она не работает.

— Тогда зачем ты мне нужен?

— Потому что я знаю его не как врага. Я знаю его как ученика. А ученик всегда повторяет ошибки учителя. И я знаю, где он будет искать убежище.

— Говори.

Шрам шагнул ближе, понизил голос до хриплого шёпота:

— Он пойдёт за помощью. Не к деньгам, не к оружию. К людям. К тем, кому он доверяет. У него есть два человека: наёмник и хакер. И он пойдёт к ним. А потом он пойдёт к Марте. Потому что она держит ключ ко всему.

— Марта.

— Да. Она знает, кто ты. Она знает, что ты сделал. И она знает, как тебя остановить. Если она передаст это церберу, у тебя не будет шансов.

Александр молчал. Потом сказал:

— Ты готов работать на меня?

— Я готов работать на того, кто заплатит. И кто не будет мешать мне делать то, что я умею.

— Хорошо, — Александр протянул руку. Шрам посмотрел на неё. Потом пожал, коротко, сухо, без лишних эмоций. Рука у него была твёрдая, как камень, и холодная.

— Я найду их, — сказал Шрам. — Я найду его. И когда я это сделаю, мы закончим то, что начали двадцать лет назад.

Он отпустил руку Александра, повернулся и вышел из кабинета. Его шаги были тяжёлыми, но уверенными, шаги человека, который знает, куда идёт, даже если идёт в ад.

Александр остался один с Корсаковым и адвокатом.

— Ты знал, что он придёт? — спросил он у Виктора.

— Нет, — Виктор покачал головой. — Я понятия не имел, кто он.

— Ты солгал мне. Ты сказал, что у Эльвиры никого нет. Но у неё есть тайный покровитель.

Виктор побледнел.

— Я не знаю, кто он.

— Ты что-то знаешь. И ты расскажешь мне, — Александр наклонился к нему. — Иначе я сделаю так, что твоя доля в порту станет твоим надгробным камнем. Понял?

Виктор кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Александр выпрямился и посмотрел на дверь, за которой только что исчез Шрам. Он не знал, сможет ли этот старик действительно остановить Германа. Но он знал одно: теперь у него есть тот, кто знает цербера лучше, чем сам цербер знает себя.

И этого было достаточно.

Он вышел из кабинета. В коридоре его ждал водитель.