Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Его глаза расширяются до предела. Зрачки превращаются в две чёрные дыры, в которых горит настоящая, неконтролируемая ярость. Может, он на секунду поверил, что это его Марина признаётся ему в нелюбви? — Ах ты стерва! — кричит он Он дёргается в мою сторону. Его рука вскидывается, будто он хочет схватить меня за горло — Теперь ясно! — орёт он. — Теперь ясно, почему он тебя хотел прибить! Я не жду продолжения Торопливо бегу и выскакиваю из комнаты. Я бегу по коридору. Стены с лепными нимфами проносятся мимо. Тяжёлые дубовые двери мелькают справа и слева Сзади раздаются шаги. Тяжёлые, шаркающие, но — очень быстрые. Гораздо быстрее, чем можно ожидать от больного старика — Демьян! — истерично зову я на помощь. Выдыхаю, — Господи, поверить не могу… — шепчу я и кричу, — но спаси меня! Глава 33. Ты права Я оглядываюсь Аркадий-старший идёт за мной. Не бежит, но шагает резво, широко. Его правая нога прихрамывает, но он почти не отстаёт от меня. Его лицо искажено яростью. Губы кривятся. Глаза горят Ух, вот каким Демьян будет в старости?! Бедная его Даша! — А ну вернись! — кричит он. — Вернись, гадина! Я ускоряю шаг. Коридор кажется бесконечным. И тут со стороны лестницы появляется Адам. Совсем не Демьян. Под рёбра колет разочарование, будто я и правда ждала, что чудовище из прошлого кинется меня спасать от чокнутого отца Адам выходит из-за поворота. останавливается, вскидывает бровь и спрашивает: — Чего вы разорались? Я кидаюсь к нему. Хватаю за плечи — Останови его, Адамушка! — шепчу я отчаянно. — Твой папуля взбесился! Он убьёт меня! У него приступ! Приступ старческого осознаний бессмысленности его бытия! Адам переводит взгляд с меня на отца и прищуривается: — Папа, — говорит он ровно, но с нажимом Он шагает к Аркадию-старшему, преграждая ему путь. Его рука ложится на плечо отца крепко и уверенно — Папа, успокойся. Тише, папа… — Уйди! — орёт Аркадий-старший. — Уйди, щенок! Она опять убегает! Опять! Я не жду, чем закончится их противостояние Я торопливо спускаюсь по лестнице. Мои каблуки отбивают на мраморных ступенях гулкую дробь. — Верните её! — кричит на втором этаже Аркадий-старший. — Верните! Она опять бросает меня! В его голосе сквозят лживые и театральные оттенки отчаяния, рассчитанные на жалостливого зрителя — Не пускайте её никуда! Я спускаюсь в роскошный холл с высокими потолками. Хрустальная люстра переливается тысячей огней. Мраморный пол блестит, отражая свет. Какое красивое безумие на грани торжественного кошмара. Я думаю мне бы хватило недели в этих стенах, чтобы сойти с ума. Там, внизу, меня ждёт Демьян Он стоит прямо посреди холла. Руки спрятаны в карманы брюк. Пиджак расстёгнут. Он смотрит на меня снизу вверх. Его карие глаза не выражают ничего — Я всё же надеялся, что ты будешь поласковее с моим отцом, — говорит он мрачно. — И понежнее с ним расстанешься Я останавливаюсь в нескольких шагах от него. Дыхание сбито. Сердце колотится. Ладони вспотели — Уложишь его спать, — продолжает Демьян, и его голос звучит глухо, с едва сдерживаемым раздражением, — споёшь колыбельную... А только после того, как он заснёт, ты тихонечко исчезнешь в ночи. Было так задумано, но опять крики и истерики Я подскакиваю к нему. Резко, почти вплотную. Задираю голову, заглядывая в его лицо |