Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 57 – Лена Бонд

Наступает пауза. Слышу шум кафе на заднем плане – жизнь там идет своим чередом.

— Аня, – наконец говорит Алиса, – я понимаю, как тебе тяжело. Но тебе нужны деньги, особенно сейчас.

— Знаю, – шепчу я. – Но как? Я не могу оставлять маму одну, а нанимать сиделку… после сегодняшнего я не знаю, смогу ли снова довериться кому-то.

— Послушай, – голос Алисы становится серьезным, – Ань, подумай над предложением Руслана. Я понимаю, что он тот еще козлина, но ты ему не безразлична и он искренне хочет помочь. Это факт. Ты нигде в нашем городе не найдешь такие условия работы, какие может тебе предложить он.

— Я не могу, – тихо произношу я. – Ты же знаешь почему…

— Анечка, – в голосе Алисы слышится сожаление, – сейчас не время для гордости. Подумай о маме. Я хочу тебе помочь. Но я не могу дать тебе свободный график здесь. Это не мое кафе, я всего лишь управляющая. Я и так делаю все, что могу.

Молчу, понимая, что она права.

— Подумай о маме, – повторяет Алиса мягче. – Что для нее лучше? Чтобы ты работала в кафе по двенадцать часов в день за копейки или чтобы ты могла быть рядом с ней и при этом зарабатывать достаточно для вас обеих?

— Я.… подумаю, – наконец сдаюсь я. – Спасибо, Алиса.

— Звони, если что-то понадобится, – говорит она перед тем, как закончить разговор. – И, Аня… береги себя.

Продолжаю сидеть в коридоре, прислонившись спиной к стене. За окном уже давно стемнело. Из маминой комнаты доносится ее тихое, размеренное дыхание. Мысли крутятся в голове, не давая покоя.

Может быть, Алиса права? Может, сейчас не время для гордости? Мама нуждается во мне, в моей заботе, в деньгах на лекарства и реабилитацию. А я… я нуждаюсь в работе, которая позволит мне быть рядом с ней.

В эту ночь я ложусь спать к маме, но не смыкаю глаз почти до рассвета, прислушиваясь к ее дыханию и обдумывая слова Руслана о свободном графике, о частичной работе на дому. К утру решение принято. Тяжелое, болезненное, но, кажется, единственно верное. Я должна пойти на это. Ради мамы. Как только она поправится, я уволюсь и вернусь в Москву…

После завтрака звоню по номеру телефона, указанному в контактах на сайте спортклуба «Титан».

— Спортивный клуб «Титан», приемная, – отвечает приятный женский голос, который скорее всего принадлежит Алесе. – Чем могу помочь?

— Здравствуйте. – Мой голос звучит неожиданно твердо. – Это Анна Богданова. Могу я поговорить с Русланом Витальевичем?

— Минуточку, соединяю, – отвечает секретарь.

Несколько секунд тишины, и затем я слышу его голос.

Ну что, Руслан, ты победил, а я проиграла.

— Аня, что-то случилось? – спрашивает он настороженно вместо приветствия.

Сердце колотится так сильно, что кажется, он должен слышать это через телефон. Я сглатываю противный комок в горле и решаюсь произнести вслух то, о чем никогда не должна была говорить ему.

— Здравствуй, Руслан, – сжимаю мобильный до боли в пальцах. – Я звоню узнать… твое предложение о работе… оно еще в силе?

Замечаю ее издалека. Анюта спешит по улице, прижимая к груди папку с документами, и нервно поглядывает в телефон. Сбавляю скорость, подстраиваясь под ее шаг. Через тонированное стекло наблюдаю, как она торопливо перебирает ногами в изящных туфлях, как раздраженно поправляет выбившуюся прядь волос, как хмурится, видимо, осознавая, что уже опаздывает. Хоть я и говорил ей при трудоустройстве, что она может опаздывать, если вдруг так получится, но Анюта все равно подходит к работе ответственно и всегда приходит вовремя. Но, судя по всему, не сегодня – до начала рабочего дня осталось всего пять минут.