Книга Его сводная победа, страница 29 – Анна Веммер

— Неблагодарный вы, Марк Сергеевич. Добро не помните. Андрей вас от тюрьмы спас. Это вы бы сейчас денежки-то искали. Хотя… судя по вашей новой семье, с этим проблем бы не возникло, так?

С этими словами адвокат поднимается, оставляя меня в совершенной растерянности сидеть за барной стойкой. Откуда он знает про новую семью? И что вообще происходит?

— Быстро вы, – хмыкает водитель.

— Переоценил силы, – бурчу я и падаю на заднее сиденье.

Чутье подсказывает: еще ничего не кончилось. И однажды эта бомба замедленного действия рванет. Хотя какая мне разница? Ну узнает Серебров о моем прошлом, и что? Выставит за порог, а принцессу запрет в башне, приставив к ней дракона. Невелика потеря, как-нибудь выживу.

И все же внутри растет тревога. Как будто мне не хочется расставаться с миром, в который я едва окунулся.

Но я заставляю себя избавиться от лишних сентиментальных чувств. Эта семья – не моя. Им плевать на меня, а мне – на них. Я использую их как трамплин в жизнь вне улицы, а потом забуду как страшный сон.

Дом подозрительно тих. Я поднимаюсь по крыльцу и понимаю, что Серебровых нет дома: не горит ни одно окно, кроме гостиной. Но в ней не отец с женой, а Элина. Валяется на диване, закинув ноги на спинку. И без того короткое платье сползло, обнажив острые коленки и нежные бедра. Соблазнительное зрелище, которое одновременно бесит и заводит. Принцесса меня не замечает, и я мог бы еще долго за ней наблюдать. Но я заставляю себя произнести:

— А я думал, у модели человека более насыщенный график.

Она вскакивает, краснеет и судорожно одергивает платье.

— Что ты здесь делаешь?

— Живу, – я пожимаю плечами. – Сам в шоке.

— А где ты был?

У нее, кажется, звериное чутье. Кошачье, пожалуй. Принцесса нутром чувствует, что я скрываю гораздо больше, чем она думает. Но поймать меня на обмане не может. И это тоже очень интересная приправа к основному блюду – нашему спору.

— Где мама с папой? Делают новых наследников, чтобы неучтенному сиротинушке меньше досталось?

Сереброва морщится, и я довольно улыбаюсь. Как же ее бесит мое присутствие в жизни счастливого семейства!

— Уехали в ресторан. Ужин в кухне. Мне велели передать, чтобы ты разогрел и поел. Микроволновка – это такой волшебный ящичек, который греет еду, если что. Смотри, не перепутай ее со стиралкой. В твоей-то деревне таких чудес отродясь не бывало.

Обдав меня холодом напоследок, принцесса обходит диван и направляется к лестнице.

Идея приходит в голову быстрее, чем я успеваю ее обдумать и остановиться. В этом на самом деле моя проблема. В некоторые моменты я не успеваю думать, а если и успеваю, то думаю не тем.

— Стоять!

Не до конца понимая, как, в мгновение оказываюсь рядом с ней и хватаю за локоть. Правда, тут же отдергиваю руку, потому что прикосновение к прохладной нежной коже отзывается разрядом тока.

— Спор, – напоминаю я.

Ее брови удивленно поднимаются.

— Сейчас?

— Сейчас. Первое испытание.

Элина

Я тысячу раз пожалела, что согласилась на этот спор, но отступать не в моих правилах. С детства мне внушали: ты должна побеждать. Нет никакого места, кроме первого. Проигрыш – это ошибка. Нельзя сливаться с борьбы.

Я выходила на старты с температурой, с едва сросшейся костью в стопе, после перелетов и даже один раз – прямо во время небольшого землетрясения в Японии. Я никогда, как бы ни было страшно или опасно, не сдавалась до начала боя.