Книга Его сводная победа, страница 81 – Анна Веммер

— Вылезай, – говорит он тихо.

Сердце замирает. В его голосе нет насмешки, нет готовности к игре. Он совершенно серьезен. Настоящая паника сжимает горло. Здесь, в темноте, одна, в этом дурацком сценическом костюме, да еще и без обуви… Я представляю это на секунду, и мне становится до тошноты страшно.

Не глядя на Марка, я открываю пакет. Достаю бутылку воды. Руки дрожат, я едва откручиваю крышку, делаю глоток, потом еще. Вода холодная, она обжигает горло, но я вдруг понимаю, насколько сильно мне хотелось пить. Потом я откусываю кусок шоколадки. Он тает во рту, приторно сладкий, самый дешевый молочный шоколад. Желудок подает тихий сигнал протеста. Но я заставляю себя откусить еще раз и еще. Я не смотрю на Марка, но чувствую, что он за мной наблюдает.

Через минуту он включает поворотник и снова выезжает на трассу. Мы едем дальше, в темноту, в неизвестность. Я медленно жую шоколад и смотрю в черное стекло, где отражается мое собственное бледное, испачканное гримом лицо.

Пожалуй, любая неизвестность лучше, чем ужас, от которого он меня увез.

* * *

Ночь за окном растягивается в бесконечность. Мне не удается уснуть, и я молча наблюдаю за дорогой. Шоколад в желудке лежит тяжелым комом. Я пью воду, чтобы смыть сладость и приторность. Но если не ела несколько дней, то стакан воды не поможет. Мне бы заехать в аптеку. Но признаваться в этом Марку совсем не хочется. Он не говорит ни слова. Только изредка поглядывает на меня в зеркало заднего вида.

Я больше не спрашиваю о том, куда мы едем, знаю, что не получу ответа. Остается только смотреть, как за окном темнота постепенно начинает синеть, а потом розоветь. Наступает рассвет. Мы проезжаем мимо каких-то спящих крошечных деревушек, потом лес смыкается плотной стеной по обеим сторонам дороги. Пожалуй, это довольно красиво. Я так давно не путешествовала по стране. Предпочитала улетать как можно дальше, куда-то к морю, в страны, где никто меня не знал. В страны, для которых я не была национальным разочарованием.

Наконец, Марк сворачивает на грунтовку, едва заметную среди сосен. Машина подпрыгивает на ухабах, ветки иногда задевают окна. Мы едем так еще минут десять, пока не упираемся в шлагбаум и низкий деревянный забор с вывеской: «Лесная гавань, глэмпинг».

Мы останавливаемся перед воротами и некоторое время просто стоим. А потом шлагбаум со скрипом поднимается – система считывает номер, который уже по какой-то причине есть у глэмпинга. Мы въезжаем на территорию. Это не кемпинг в привычном понимании: аккуратные дорожки, фонари, стилизованные под старину, и домики – не палатки, а именно маленькие сказочные деревянные домики-бочки, разбросанные среди высоких сосен.

Марк медленно едет по главной аллее, потом сворачивает на узкую тропинку, ведущую вглубь леса. Мы уезжаем от всех признаков цивилизации: от других домиков, от главного корпуса, виднеющегося вдали.

И вот, наконец, машина останавливается. Перед нами, в самой чаще, вдали от всех остальных, стоит домик. Маленький, треугольной формы, почти полностью скрытый свисающими ветвями елей. Он выглядит так, как будто его здесь просто забыли.

Марк глушит двигатель. Воцаряется тишина – густая, живая, наполненная щебетом птиц и шелестом листьев. После грохота вокзала, свиста публики и шума трассы эта тишина оглушает.