Книга Его сводная победа, страница 97 – Анна Веммер

Он поворачивается к Марку:

— Ты уверен, что готов? Потому что обидеть ее я тебе не позволю. И вместе с этим… тебе придется стоять против всего мира.

Марк криво усмехается, и в этот момент становится очень похожим на отца.

— Немного поздно спрашивать, Сергей Васильевич. Я уже встал против всего мира.

— Дай нам еще пару дней, – прошу я. – Мне нужно время. Я знаю, что разочаровала тебя и подвела, но…

— Ты не можешь разочаровать меня, Эльчонок, – ласково говорит папа. – Но я беспокоюсь и хочу знать, что с тобой все в порядке.

— Но можешь, пожалуйста, съездить в магазин и купить мне какие-нибудь кроссовки моего размера? А еще пижаму и пару футболок. И… – я начинаю мечтать о том, как вечером мы снова включим фильм на проекторе и будем сидеть у костра. – И еще несколько бутылок сухого шампанского, клубнику, шоколада и какой-нибудь классный фруктовый торт.

Марк

Пока Элина говорила, защищая меня и выпрашивая для себя еще несколько дней в домике, я смотрел на лицо отца. И мне было стыдно за то, что я заставил его нервничать. Конечно, он сходил с ума все это время. Нет, Элина была права: он прекрасно знал, где мы находимся. Вот только он мне не доверял. И не верил, что его дочь будет в безопасности со мной.

— Сергей Васильевич, – начинаю я, и голос звучит хрипло, – я должен вам рассказать. Знаю, что это не имеет значения и что я в любом случае виноват. Но все, что случилось, – совсем не то, чем кажется.

Отец выпрямляется и буравит меня взглядом, но не перебивает.

— Никаких долгов у меня не было. Никогда, – с трудом произношу я. Рассказывать об этом непросто. Это мои ошибки, и никто не любит признаваться в них. – Это были долги Андрея. Он позвонил мне из тюрьмы. Сказал, что влип, что ему грозит расправа. Попросил помочь. Я действительно должен был ему, но не деньги. Это был скорее… моральный долг.

Я делаю паузу. Элина смотрит на меня, ее глаза широко открыты, и она ловит каждое слово.

— Когда умерла мама, я сбежал из дома, чтобы не попасть в приют. Мне не хотелось отправляться в детский дом. Я подумал, что проще будет перекантоваться где-то годик до совершеннолетия, и сбежал. К Андрею, давнему приятелю. Он меня принял, дал крышу над головой и дал возможность заработать. Я… не скажу, что не знал, чем именно занимаюсь. Но это казалось мне… невинной работой. Я забирал деньги у разных фирм, которые крышевала банда, в которой Андрей состоял. Когда их накрыли, у меня получилось не попасться. Андрюха мог меня сдать, но не сделал этого. И я действительно обязан ему своей свободой. Поэтому, когда он позвонил, я не смог отказать. Я продал машину, чтобы собрать для него деньги. Не для того, чтобы расплатиться с каким-то долгом. Чтобы ему сохранили жизнь. И когда они захотели больше, сказал, чтобы не лезли в мою жизнь. Я не знал, что они используют Элину, чтобы надавить на меня. Я не хотел у вас воровать. Думал, расплачусь с ними и навсегда забуду о прошлом. А что касается того, что я не рассказал… это не потому, что я собирался тянуть из вас деньги. Просто не хотелось признаваться, что ради выживания мне приходилось идти на подобное.

Делаю паузу и качаю головой. Потом продолжаю:

— Я не оправдываюсь. Я виноват. Виноват в том, что связался с ними. Виноват в том, что не рассказал о шантаже. Виноват, что из-за моих старых косяков Эльке пришлось пережить этот ужас. И вы были совершенно правы, когда выгнали меня. Вы защищали свою семью. Но мне просто хочется, чтобы вы знали: я ничего не крал.