Книга Нешуточная любовь, страница 27 – Бетти Коррелло

Если бы не его поведение в баре, я бы, может, и посмеялась. Потому что они трепались без остановки. По-испански. Так вот чем бабушка тут без меня занималась?

Одну руку Эдди держал на окне, едва касаясь руля. Второй жестикулировал – то куда-то указывал, то помахивал в темп неспешной речи с заметным пуэрториканским акцентом. Выглядел он при этом объективно сексуально, и мой взгляд то и дело задерживался на его губах, особенно когда он округлял их на гласных.

— Qué está haciendo el perro?^[16]

— El perro está caminando^[17], – ответила Ба размеренным, ровным тоном. У нее почти не было акцента, и даже «р» она проговаривала как надо.

— Brava^[18].

— А это не по-итальянски сейчас было? – поинтересовалась я, хватаясь за шнур зарядки, потому что именно в этот момент Эдди вильнул в сторону, объезжая выбоину.

Он взглянул на меня через зеркало заднего вида, и наши взгляды пересеклись.

— El café es muy bien^[19], Эд, – сказала Ба, и он снова перевел взгляд на дорогу. Потянулся к кондиционеру, поерзав.

— Ah sí? Yo también creo que el café está muy bueno. Lo compré en Dunkin^[20].

— Dunkin’ es muy bueno! Mi favorito^[21].

— El mío también^[22].

Сидеть было неудобно. Потянувшись, я вытащила из-под задницы вешалку.

Ба отказалась пускать меня в загородный клуб через ворота и вместо этого отправила пробираться через живую изгородь, отделяющую парковку от бассейна.

— А то ты так выглядишь, будто только что автостопом вернулась из Атлантик-Сити, где неделю долбила кокаин, – сказала она, подталкивая меня к кустам.

— И что, пролезу через кусты – будет лучше?

Ба, не слушая, подхватила Эдди под руку и пошла к воротам.

Стащив кроксы, я протиснулась сквозь густую зелень и оказалась рядом с вышкой спасателей. Пригладив волосы, смиренно плюхнулась на бело-синий полосатый шезлонг у бассейна, но сначала убедилась, что никто не заметил моего появления.

Как правило, в «Эванстоуне» собирались представители среднего класса округа Малага.

В Эвергрине существовало негласное разделение между теми, кто жил у залива, и теми, кто жил рядом с пляжем. До недавнего времени квартирки и мотели у пляжа считались сомнительными, зато у залива было полно коттеджей и таунхаусов с личными двориками, выходящими к океану. Там жили небольшие семьи с детьми и развевались радостные флаги, желающие веселой Пасхи или Дня святого Патрика. Летом Эвергрин наполняли городские жители, у которых здесь были дачи – как на берегу залива, так и на пляже. Но когда я упоминала, что выросла в квартире у пляжа, местные обычно морщились.

К счастью, сейчас у бассейна никого не было, так что я спокойно разулась и откинулась на спинку шезлонга. Солнце блестело на синей поверхности, бликами отражаясь в панорамных окнах. За ними мужчины в белых поло и женщины в широкополых шляпах завтракали бейглами с лососем, яйцами и йогуртовыми парфе. Блондинка с залаченной насмерть укладкой Рода Стюарта^[23] поднесла к губам чашку кофе, и я всей душой пожалела, что отказалась от предложения Эдди. Желудок забурчал, и я ответила стоном.

Ну я хотя бы взяла с собой телефон и солнечные очки. Может, даже напишу что-нибудь. Прискорбно, конечно, что делать это придется в ночнушке на людях. Кажется, мне об этом кошмары снились.

Я как раз надвинула очки на волосы, когда из клуба вышла Ба в ярком купальнике и шапочке ему под цвет. Рядом с ней шли две женщины, которых я знала по церкви, – Терез и Люсинда. Эдди куда-то подевался. Его диджейская будка стояла под тополем у лягушатника, по диагонали от шезлонга, где я лежала. Я представила, как он сидит там, сосредоточенно закусив губу, и как ловко скользят его пальцы по пульту.