Книга Нешуточная любовь, страница 42 – Бетти Коррелло

Я фальшиво рассмеялась.

— Очень смешно. Придурок. – Но на губах вырисовалась настоящая улыбка, потому что Эдди продолжал подталкивать меня плечом.

— Рассказывай, какого ньюйоркца мне бить?

— Я тебя умоляю, Нью-Йорк тут ни при чем. Он из Канады, – фыркнула я. – Меня даже не измена напрягает, если честно. Просто шуток жалко.

Эдди закончил толкать меня и просто прижался плечом.

— Я целый альбом бывшей жене посвятил.

— Какие мы жалкие.

— Безнадежные романтики, – заметил он.

— Или просто безнадежные. Сдаться, что ли, пока не выставила себя посмешищем перед главными стендап-привередами Америки?

— Шутишь, да? – спросил он, внимательно на меня посмотрев. – Ты каким трудом этого добилась?

— Большим, – призналась я. – Буквально убивалась, чтобы туда попасть.

— Ну вот и все, значит, нельзя сдаваться. – Он пожал плечами. – Слушай. Днем в баре пусто. Не хочешь прийти писать? Я не помешаю, над документами буду корпеть. Захочешь – и на сцену выйти можно.

Я отстранилась.

— Серьезно? И ты не против, что я буду рядом?

Он закатил глаза, а потом ухмыльнулся так, что на сердце заныло.

— Не знаю. Орать на меня не планируешь?

Я отвела взгляд, уставившись на руки.

— Спасибо тебе большое, Эдди. Правда.

— Эй. – Он в последний раз толкнул меня плечом. – Не благодари. – Он поднялся, забросил на плечо чехол с гитарой. Только тепло, разлившееся внутри, напоминало о его прикосновении. – На выходных, правда, я занят. Но в понедельник с утреца увидимся, да?

— Ага, – кивнула я. – Обязательно.

Эдди зарылся пальцами в волосы и снова собрал их в рабочий хвостик.

— Супер. Может, и ты мне с музыкой поможешь. Мне… – Он облизнул губы, переводя взгляд с меня на океан и обратно. – …давно хотелось поработать с талантливым человеком.

Я кашлянула – не потому, что в горле запершило, а потому что, я чуть не захрипела в голос.

— Приятно было повидаться, Дель. – Он постучал пальцами по спинке скамейки и ушел, не дожидаясь ответа.

В пятницу, когда Ба вернулась с работы, мы решили поужинать в любимом месте – закусочной «Пир-Поинт».

И вот мы рука об руку шли по набережной прогулочным шагом, окруженные миллионом парочек, наслаждающихся самым романтичным свиданием в их жизни, и я не могла не заметить, насколько же Эвергрин изменился. Даже не за последние десять лет, а с прошлого лета.

— Уф, – проворчала Ба, взглянув на обгоревших туристов, которые откровенно сосались, прикрывая это поеданием мороженого. – Когда манеры вышли из моды?

— Когда женщинам разрешили носить брюки, – ответила я, окидывая взглядом толпу, идущую нам навстречу, – в той стороне находились игровые автоматы и торговый центр. – Господи, по пятницам всегда было так многолюдно?

— Слышала о цифровых кочевниках? – Ба не ждала, пока я отвечу – я, впрочем, и не собиралась. Я любила бабушкины разглагольствования, как любила ее приверженность расписывать день по пунктам, отказ голосовать на выборах, будь то президентские или любые другие, и любовь к блесткам. – Вот и я нет, – продолжила она. – От Альфонсо о них узнала. Я вообще сначала подумала, что он матерится. Ткнул пальцем в девчонку с синими волосами и такой: «Цифровая кочевница». А я такая: «Ал, невежливо так обзывать демократов». – Она закатила глаза. – Оказывается, так называют молодежь, которую задрало сидеть в городе, и они переехали поближе к природе, а работают на удаленке. – Она утянула меня в сторону, спасая от едущего навстречу велосипедиста. – Разумеется, все едут сюда. Хорошо, что я квартиру давно уже выкупила, иначе работать мне на панели в Атлантик-Сити за еду.