Книга Нешуточная любовь, страница 44 – Бетти Коррелло

Я поморщилась.

— Морские гребешки? В закусочной?

Официантка посмотрела на меня так, будто я только что наблевала себе на грудь.

— Мы вообще-то рыбный ресторан.

— Понятно. – Выдавив улыбку, я передала ей меню. – Мне кофе и завтрак с фотографии, только без бекона. – Как только она ушла, я склонилась поближе к Ба. – Нет, не его. Если честно, я… подумала о Роджере.

— О Роджере?

— Понимаю, мы о нем не говорим, но… Я его десять лет не видела. Нам с тобой обычно так весело, что я о нем просто забываю. Мне из-за этого даже неловко. Это нормальная реакция?

— Нет, – прямо сказала она. – Отцом года его назвать сложно.

— Знаю. Но он все равно мой отец, и он… ну, рядом? – «Живой», хотела сказать я. – Наверное, просто хочу знать, чем он занимается по жизни – хорошим или не очень. Обычно было «не очень», – фыркнула я, теребя в руках салфетку.

Ба недовольно хмыкнула.

— Любишь ты рисковать.

Потянувшись, я взяла ее за вторую руку.

— Обещаю, обидеть меня еще сильнее он не сможет. Просто мозг, видимо, решил проработать все подсознательные проблемы.

Ба внимательно смотрела на меня своими карими глазами, переводя взгляд с нервного переплетения наших пальцев на мое лицо.

— Знаешь, он был другим, когда его встретила твоя мама.

— Серьезно?

Она медленно кивнула, отстранилась и, развернув коричневую салфетку, заправила ее за воротник.

— Он работал автомехаником в Серф-Сити и учился в общественном колледже на водителя грузовика. По выходным играл в группе на бас-гитаре. Я, разумеется, и тогда его не одобряла. – Ба закатила глаза и посмотрела на фонари, тянущиеся вдоль набережной. – Думала, Мишель не может общаться с порядочным человеком. Уж она точно была оторвой. – Она сухо рассмеялась. – Я пыталась на нее повлиять, но потом ей исполнилось восемнадцать, и… Думаю, это с ней он впервые попробовал наркотики. Никогда себе этого не прощу. Уж поверь, я от Роджера не в восторге, но… – Она постучала пальцами по столу. – У него тоже есть мать.

Я откинулась затылком на спинку дивана. На языке вертелся миллион вопросов, но она не просто делилась со мной веселыми историями из жизни. Она рассказывала о собственной травме, и я боялась сломать ее некорректным вопросом. Поэтому просто шепнула:

— Ох ты ж.

— Глупые подростки, что с них взять, – задумчиво заметила она.

Официантка принесла нам напитки и быстро ушла, оставив благодарности висеть в пыльном воздухе.

Я разбавила кофе сливками.

— У него сейчас все хорошо, – нарушила молчание Ба. – Он завязал. Живет сейчас в «Оушенфронте», трейлерном парке у залива. – Многозначительно взглянув на меня, она погрузила соломинку в ледяные глубины пепси.

Я не собиралась мчаться к Роджеру сразу после обеда, но как только Ба сказала название трейлерного парка, во мне взыграли все комплексы, связанные с отцом. Открыв карты, я вбила в поиск «Оушенфронт». Оказалось, что официально он называется президентским парком и ехать до него пятнадцать минут.

Навигатор вывел меня на проселочную дорогу и отправил блуждать среди зарослей ковыля и узких мостов, соединяющих между собой разрозненные районы округа Малага, разделенные болотами, заливом и океаном. Навигатор вел меня все дальше и дальше: миновав среднюю школу, библиотеку и католическую церковь Святой Агнессы, я выехала на двухполосное шоссе, тянущееся вдоль береговой линии перпендикулярно заливу. Других машин не было; опустив окно, я втянула носом солоноватый воздух, пытаясь унять стук сердца.