Книга Нешуточная любовь, страница 47 – Бетти Коррелло

Где-то в половине двенадцатого он поставил передо мной тарелку с тостами. Ее край впечатался в крышку ноутбука с жутким стуком, вырвав меня из оцепенения. В процессе просмотра я натянула капюшон толстовки на голову и затянула завязки, так что поле зрения ограничивалось небольшим отверстием.

— Тост, – пробурчала я, самой себе напомнив пещерного человека, быстро запихнула хлеб в рот, а потом снова вернулась к шведскому столу позора.

Чисто технически шутки были смешные. Опытным путем было установлено, что с чувством юмора у меня все в порядке. С каждым новым выступлением я держалась на сцене все лучше. Люди всегда смеялись. Но, господи, я так по себе прошлась! Душу наизнанку вывернула ради шуток. Я шутила обо всем, начиная со своих форм и размеров и заканчивая праздником, который мне устроили на третий день рождения. Постепенно стало понятно, что не затрагивала я только две темы: родителей и Эвергрин. На них не было корки, которая могла бы защитить открытые кровавые раны.

После того как я выпила весь кофе и спылесосила тост, Эдди скрылся на кухне, а затем вернулся с молотком и ящиком для инструментов. Остановившись передо мной, он помахал молотком и дождался, пока я сниму капюшон и наушники.

— Ты им просто так вертишь или с целью какой-то?

— Верчу?.. – Взгляд Эдди упал на молоток в левой руке. – А. Точно. Слушай, дашь на всякий случай свой номер?

Я достала из сумки маркер и написала его на салфетке.

— Всегда пожалуйста, но теперь жди по воскресеньям заказы на кофе.

— Думаешь, я забуду? Что там, большой кофе с кофе? – усмехнулся он, бросив молоток на сцену и поставив ящик с инструментами к ногам. Подтянув штаны, он опустился на корточки, открыв взгляду шикарную спину с напрягшейся под футболкой мускулатурой. Его рукав немного задирался, открывая татуировку на трицепсе.

— Большой кофе с кофе и пачку красных «Мальборо». – Я резко отвела взгляд и пару раз щелкнула мышкой, оживляя экран. В голову пришла шутка: «Вот так увидишь, как мужик приседает, и сразу задумаешься, почему за похоть не сажают в тюрьму».

Эдди бросил на меня цепкий взгляд через плечо.

— Умоляю, только не говори, что ты куришь.

Внутри от этого взгляда все приятно затрепетало – он смотрел исключительно на меня, словно хотел защитить.

— Даже если, что с того? Тебе-то какая разница?

Он фыркнул и развернулся, напрягшись, чтобы удержаться в сидячем положении. Уперся кулаком в свободную ладонь. Ох уж эти его костяшки!

— Не буду читать мораль…

— Только мораль прочитаешь? – Ради этого пылающего взгляда я готова была нарываться.

— Мало того, что курить – противно, это еще и…

Лекцию прервал быстрый стук в дверь. Источник? Беззубый, очень маленький человечек.

— Эдди? Не знаю, как и сказать, но у тебя ребенок висит на двери.

— Снова-здорово, – пробормотал он и направился к забавной мордашке, глядящей на нас, – худенькому веснушчатому мальчику с одним-единственным огромным передним зубом и плавательными очками в каштаново-рыжих волосах. Эдди понадобилось семь шагов, чтобы пересечь зал и толкнуть дверь носком ботинка. – Иди домой, Чип.

— Эм, дядя Эдди? – пискнул мальчишка, совершенно не пугаясь необоснованной агрессии. Несмотря на свой тон, смотрел Эдди на пацана довольно тепло.

— Это бар, Чип. Тебе сюда нельзя.