Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 39 – Рози Стори

— Берет! – Она отвернулась и шагнула прочь от него. – Мой берет!

Ветер сдул берет у нее с головы. Унес его на полтора метра, потом на три. Он взлетел, покачался на ветру, перелетел через ограду набережной. Маргарита отбежала от Джейка, потом остановилась, прижав руки к лицу.

Джейк бросился к ней. Удивительно, насколько быстро все это произошло.

— Ух ты, – воскликнул он со смехом. – Малиновый берет зажил своей жизнью!

— Где он? Ты его видишь? – Она не смотрела на него, а шарила повсюду взглядом. По ее напряжению Джейк осознал, что развеселился он не к месту.

— Вон там! – показал он. Был отлив, и вода отступила, оставив замусоренную полосу берега. На самом краю воды, рядом с коричневой пивной бутылкой, виднелся ее берет. Джейк посмотрел на берег – до него было далеко. Наверное, метра четыре по вертикали. – Наверняка дальше где-то есть ступеньки, пойдем поищем. – Он потянулся к ее руке, но Маргарита отмахнулась, залезла на ограду, перекинула через нее ноги. И прыгнула; ветер взметнул пальто и юбку. Приземлившись на каменистый берег внизу, она упала на четвереньки, и Джейк услышал, как она громко ахнула от боли. Но потом поднялась и двинулась, спотыкаясь, к красному пятну, которое взлетало и кружилось, как живое, будто играло с ней.

Джейк тоже залез было на ограду, но прыжок вниз явно грозил сломанной лодыжкой. Или вывихнутым коленом. Он торопливо зашагал по дорожке, ища спуск и зовя ее.

— Маргарита! – Берет закружило в воду. – О нет! – Сжавшись от ужаса, он увидел, как она сорвала пальто, скинула туфли и бросилась к плывущему берету, словно к невидимому противнику. А потом пропала, ушла под воду, поглощенная дерьмовой смертоносной водой чертовой Темзы.

Когда дверь лифта открылась на этаже «Йеснесс», Джейк закончил напевать себе под нос, но закончил театрально, чтобы подчеркнуть, что ни капельки не стесняется напевать себе под нос в одном из самых модных рекламных агентств Лондона. Хотя никто бы, наверное, все равно его не услышал, потому что тут всегда громыхала музыка, словно на танцплощадке. Сегодня играл гаражный трек, который был суперпопулярен в юности Джейка – его тогда крутили всегда и везде.

Карла разговаривала с парнем на ресепшене, одетым в баварские кожаные штаны без рубашки. Персонал «Йеснесс» носил стрижки маллет и монокли, а улыбка к этому обычно не прилагалась. Продюсер Карла нравилась Джейку больше всех остальных сотрудников. Она была из Германии, и у нее отлично получалось быть и суперкрутой, и невероятно милой. Она подняла голову, выскочила из-за стойки и бодро направилась к нему. Парень на ресепшене тем временем снял трубку звонившего телефона с таким видом, будто это было страшно тяжело.

— С утра работала на свалке металлолома? – спросил Джейк, кивнув на потрепанный комбинезон Карлы. Она всегда выглядела так, будто всю ночь танцевала в подвальном клубе в Дептфорде или только что купалась в заброшенном карьере, – и частенько именно этим она и занималась.

Карла засмеялась – она всегда очень позитивно реагировала на шутки Джейка.

— До трех утра на съемке. Умоталась страшно. А ты как?

— Супер! – Джейк пошел за Карлой мимо стеклянных дверей комнат для заседаний, которые все сплошь были названы в честь художников: Шиле, О’Кифе, Кусама.