Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 57 – Рози Стори

Когда мама Джейка умирала, лежа на полу в кухне, он отдыхал в Берлине со своей тогдашней девушкой. Ему отвратительно было думать, что, пока из нее вытекала жизнь, он крутил роман. Джейк видел обе картины сразу, как на разделенном экране. Он смеялся, обнимал девушку, они сидели в какой-то дешевой забегаловке, оба пьяные, а мама была одна, плакала, умирала. На следующий день в интернет-кафе он прочел имейл от тетки: «Пожалуйста, немедленно возвращайся домой. Первым же рейсом. Пожалуйста».

Лежавшая у него на коленях Маргарита открыла глаза. Его чувства к ней нарастили новый слой и пошли на следующий круг – новое кольцо в стволе молодого дерева. Орбита солнца.

— А как звали твою сестру? – тихо сказал Джейк.

Она простонала что-то, что он не расслышал, а потом повторила уже с бо́льшим напором:

— Поп-пи.

— Как красиво, – отозвался Джейк. Еще один цветок^[6]. – Мне нравится это имя. – Он взял ее за сжатую руку, поднес к губам и поцеловал, потом глянул в угол комнаты – на секунду ему показалось, что он почувствовал там чье-то присутствие.

— Правда нравится?

Джейк посмотрел на нее, обвел глазами ее лицо. Она столько плакала, что выглядела уже по-другому. Она изменилась.

— Тебе правда нравится это имя?

Джейк представил целое поле тонких нежных лепестков мака, кровавых и блестящих. Так уместно, так мило – маки как символ памяти.

— Это очень красивое имя, – ласково сказал он, провел тыльной стороной пальца по ее липкой щеке, потом улыбнулся ей. – Да, Маргарита, очень нравится.

— Нам не досталось комнаты для совещаний, – Карла уже была на середине винтовой лестницы, – так что пойдем в кабинет Вики. Она сегодня на совещании в Амстердаме.

Джейк пошел за Карлой наверх, на длинную антресоль, служившую кабинетом Вики, управляющему директору «Йеснесс». Из окон виднелся вытянувшийся вдоль реки Лондон, а из мебели были большой бетонный стол, диван, обтянутый светло-зеленой тканью букле, и расставленные повсюду кресла-мешки разных оттенков розового.

— Привет, как там твоя любовь? – сказала Сидни.

— Все отлично. Это теперь официально, так что…

— Официальная любовь? – переспросила Скай. Она сидела на краешке дивана в длинном платье с юбкой-колоколом, склонившись над открытым блокнотом «Молескин». Сегодня волосы у нее были мандаринового цвета. – А ты быстро!

— Мы официально встречаемся, я хотел сказать. У нас отношения, – сказал Джейк. Он сел рядом со Скай, вздохнув устало, но довольно. Похоже, чем ты старше, тем быстрее дело двигается – как бегут собачьи года. В сорок лет он за месяц сблизился с Маргаритой так, как в молодости не смог бы и за гораздо большее время. Он уже рассказал ей про мать, а до сих пор говорил об этом только с Зои.

Джейк вспомнил прошлую ночь. Они слушали пластинки, потом он впечатлил Маргариту, соорудив ей горячий бутерброд с ветчиной серрано, моцареллой и хлебом с розмарином. Она уснула в его объятиях, и утром он проснулся, уткнувшись лицом ей в волосы, с эрекцией как у подростка, сведенными коленями и затекшим в трех местах телом. Джейк кое-как перелез через нее и вышел из дома в поисках завтрака. Добыв картофельный хлеб на закваске, яйца и кофе, он вернулся, и Маргарита его поцеловала. Это был поцелуй из тех, которые, кажется, могут изменить твою жизнь. Они поели, улыбаясь и пересмеиваясь.