Книга Пончик с озорным прицепом, страница 11 – Инга Максимовская

близкие контакты? Слишком близкие. Хотя, чему я удивляюсь. Это же Даров. Ни одной юбки не

пропустит. Предатель и изменщик. — Владимирович приказал сразу в суд идти при несоблюдении,

— на гелевых губах начальницы змеится улыбка. Переиграла и уничтожила. Что ж.

— Пентхаус надо убрать? Да без проблем, — тоже тяну в улыбке губы. — Прямо при постояльце?

— А, да нет. У господина Дарова через полчаса встреча в мэрии. Мальчика запри в комнате

отдыха. А за час отнеси хозяину пластырь. И ещё... Ребёнку на работе делать нечего, учти.

Прощаю в последний раз. И отбери у своего сына шайбу.

— А что, отнести пластырь некому больше?

— Игорь... Владимирович приказал, что это должна сделать мать малолетнего преступника.

Кстати. Он ненавидит толстых баб по имени Дарья, — бросает в меня последний камень чёртова

кукла. Самый болезненный. Самый убийственный.

— А я терпеть не могу зажравшихся павлинов, — бурчу я, признавая полное поражение. Ну

ничего. Ничего.

— Ма, если ты увольняешься, у нас же не будет денежек на секцию, — Ванюшка почти плачет.

Я тащу его по коридору. Загибаясь от чувства бессилия и злости. Этот гад Даров чего

добивается. Не мог же он догадаться... Страшная мысль выбивает из меня весь воздух и остатки

здравого смысла и самообладания. Гад. Гад. И сын мой лишится мечты, и всё из-за этого

мерзавца.

— Вань, всё будет хорошо. Ты только посиди тихо, ладно. Я быстро уберу номер, и поедем

домой.

— И пластырь понесёшь? Хочешь, я отнесу? Я же виноват.

— Нет, — я аж взвизгиваю. Никаких больше контактов Ваньки и чёртова Дарова.

Через десять минут я стою у врат в царство тьмы. Точнее, у дверей номера Игоря. В дрожащих

пальцах коробочка с пластырем. Поднимаю руку, чтобы постучать. Но у меня сейчас одно желание

— сбежать.

Дверь распахивается так резко, что я не успеваю даже дотронуться до дерева кулаком. Он ждал

меня. В засаде сидел. Лоб у Дарова похож на распухший синий мяч. Закусываю губу, чтобы

истерично не захохотать.

— Знаешь, я тут подумал... — щерится мой самый странный кошмар.

— А есть чем? Не выбило шайбой остатки мозга? — господи, что я несу? Зачем его дразню?

— Зубастая щучка? Мне нравится. Тем более приятно будет мучить тебя целую неделю. Мне тут

задержаться придётся. Мэр очень просил. Хочет меня в инвесторы. Предложения интересные есть.

— Мне зачем эта информация? — выгибаю бровь. Выгляжу, наверняка, как припадошная. — И кто

тебе сказал, что я тебе позволю надо мной глумиться? Вали в свою сказку и делай мозг своей

Жанке. Так, вроде, звали твою подружку дешёвую? Или она тебя бросила, Даров? Не выдержала

твоего раздутого самолюбования. Как я её понимаю.

— Поэтому ты одна пацана воспитываешь? Потому что понимаешь, что богатые мужики бросают

толстых дур, которые...

— Да пошёл ты, — я рычу, как медведица. Боль ослепляет. Боль и унизительное желание

разрыдаться. Он меня бросил, потому что я толстая. И я не нужна была ему никогда. Он просто

доказал своим друзьям, что я буду бегать за ним собачонкой. Поспорил и выиграл. А я... Я

просто идиотка. — Ненавижу тебя.

— Жаль. Но придётся тебе терпеть. Потому что теперь ты моя рабыня.

— Шшшшто? — я аж присвистываю от такой наглости. — Ты...

— Или ты хочешь, чтобы я заяву накатал о причинении телесных? Что будет тогда? Твоего