Книга Пончик с озорным прицепом, страница 14 – Инга Максимовская

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Дарья

— Это что? Шарики шоколадные? На ужин? Правда? И сок из коробочки? Ух ты, — таращит

глазёнки мой маленький сын. У него глаза отца. Только не злые. Чистые и удивлённые. И я не

знаю, как его спасти и укрыть от ненужной правды, которая вот-вот вырвется наружу. Права

была Томка. Зря я врала Ваньке о героизме его отца.

— Ма, ты же говорила, что у меня попа слипнется от такого. Что это даже на завтрак кушать

нельзя.

— Иногда можно. Ешь, пока дают, — хмыкает Томка, доставая из ящика любимую Ванюшкину ложку

с медвежонком. — Не угодишь на тебя. И за что, скажи, дорогая, такие плюшки беззубому

хоккеисту? — переводит на меня пытливый взгляд подруга.

— А я дядьку сегодня вырубил противного. Прямо шайбой в лоб, — набив полный рот вредной

вкусняшкой, бубнит Ванятка. — У него такая шишара выросла, как у Хеллбоя. Только одна и

посередине. Прямо вот тут, — в лобик тычет пальчиком мой сын.

— Козла? — спрашивает Томка, когда Ванька, заглотив свой ужасный ужин, уносится в детскую,

откуда тут же разносятся звуки его любимого мультфильма.

— Что?

— Я говорю: твой сын вырубил своего папашу? — щурит ясные очи подруга. — Ты всё-таки

поволокла его с собой на работу?

— А куда мне деваться было, — выдыхаю я. Ну да, я дура. Я сама нажила проблем и себе, и

сыну. Но... — Хотела как лучше.

— Вышло как всегда, — говорит Томка истинную правду.

— Он сказал, что напишет заявления. Что Ваньку у меня отберут, потому что мать я такая же,

как и человек-женщина. Что сделает так, что моего мальчика поставят на учёт. И он станет

уголовником. Том, мы уедем, наверное. У меня домик остался от бабушки, ну помнишь...

Пересидим там. Ну не будет же он искать меня? Он же просто решил поглумиться.

— Ага. Давай. Лиши сына мечты. Где он там в деревне станет хоккеистом? Будет хвосты крутить

коровам. Знаешь, лучше уголовник, чем алкаш-тракторист. И сама превратись в колхозницу,

которая от каждого шороха трястись начинает. Ты вот мне объясни, Даша. Я не понимаю. Ведь

это он тебе изменил. Он сбежал, поступив как трус. Почему ты-то чувствуешь вину какую-то?

Почему ты должна бежать? Он козёл. И как юрист тебе говорю — хрен у него что получится. Ты

прекрасная мать. Ваня — обычный ребёнок. В саду характеристики только положительные. Дома у

вас порядок. Никто не сможет забрать у тебя сына. Никто...

— Даже родной отец? У которого куча денег, связей и возможностей? — выдыхаю я то, чего

боюсь больше всего на свете. — Я боюсь, Томка.

— Чего? Откуда бы ему узнать? Ты же ему не расскажешь? Я точно буду как рыба молчать. А

больше никто не знает.

— Никто, — шепчу я тихо. Но я-то знаю. И этого достаточно. Он же его копия. Надо быть

дураком или слепцом... — И ты права. Я просто завтра не пойду на работу. Позвоню Жанне.

Пусть мне больничный выпишет на эту чёртову неделю. Никто не может меня заставить работать

больной.

— Наконец-то. Да здравствует разум, — Томка поднимает бокал с молоком, словно чокнуться

собирается с воздухом. — А я пока позвоню Эдичке. Ну... Короче, он полицейский. Мы с ним

познакомились в суде, когда я документы туда относила. Эдик — капитан. Ну, в общем...

Я не буду рабыней Дарова. Снова суну голову в песок и всю неделю буду задорно торчать задом

к небу. Он уедет раньше, не получив желаемого. А я...