Книга Пончик с озорным прицепом, страница 57 – Инга Максимовская

кирпич. Он совсем не подходит мне по цветотипу и характеру. И чувствую я себя в ужасном

пиджаке так же отвратительно.

А может, просто настроение у меня такое. Тревога и боль лежат тем же треклятым кирпичом на

душе.

В кармане звонит телефон. И мне ужасно не хочется отвечать на звонок. Просто до отвращения.

Тем более, когда я вижу, кто звонит.

— Дарья, зайди в отель. Есть разговор, — впивается мне в ухо голос Светланы. — Точнее,

предложение.

— Не интересует, — выдыхаю я. Это снова происки Дарова. Можно не ходить к гадалке. Светка

там мечтала от меня избавиться, так что по собственной воле ни за что не позвонила бы мне и

уж тем более не стала бы делать никаких предложений.

— Слушай, я лишусь работы, если ты не придешь. Даш, ну будь человеком. Помоги мне. А у

меня, если выгорит всё, ты станешь управляющей отелем.

Вот. Вот сейчас я должна чувствовать триумф. В голосе моей бывшей начальницы мольба. И

просящие интонации. Но я не чувствую радости и превосходства. Мне её жаль. Даров умеет людей

уничтожать легко, щелчком пальцев. И я даже этой стерве не могу желать такого.

— Я не хочу быть управляющей отелем. Свет, у меня куча дел. Я еду на собеседование. У меня

сын остается на неделю почти один. Мне всё это не нужно, — уныло бубню я, понимая, что всё

равно пойду. Потому что не могу отказать в помощи, когда меня о ней просят. Никому не могу

отказать.

Я уже тянусь сбросить вызов, но в последний момент останавливаюсь. Смотрю в одну точку, на

собственное отражение в тёмном стекле витрины. Ну чисто кирпич. С ногами и вытаращенными

глазами. Самый настоящий. И туфли эти ужасные на кирпиче, как на корове седло. Я даже стону

от увиденного мной в витрине ужасного отражения моей шикарной персоны.

— Ты где? — голос Светланы становится тише, осторожнее. Будто она боится меня спугнуть. Она

уже поняла, что я ведусь, и осталось только чутка подсечь глупую рыбку Дашу.

— Недалеко, — отвечаю после паузы. И это почти правда. Почти. Всего в трех кварталах от

бывшего места моей работы.

— Тогда просто зайди. Пять минут. Поговорим — и всё.

— Я не...

— Дарова тут нет, — перебивает меня Светка. И я иду, как коза на верёвочке. И ведь задом

чувствую, что снова наживу проблем на этот же самый зад. Потому что Светик, когда говорит

голосом Лисички-сестрички, жди беды. — В общем, жду тебя.

Я подхожу к отелю через полчаса. Светлана ждет меня в холле. Улыбается, но я вижу в её

глазах хищный блеск и, вот уж странность, растерянность.

— Заждалась. Ты из Арктики, что ли, шла?

— Могу уйти, — вздыхаю я. Точнее, пытаюсь продохнуть, потому что мне эти три квартала

показались марш-броском с полной выкладкой. И сейчас я, скорее всего, напоминаю одышливого

туберкулезника. И цветом лица сравнялась с шикарным, кстати, страшно неудобным костюмчиком.

— Ну что ты. Идём ко мне в кабинет. Я и кофейку уже сварганила. Такой зачётный кофе мне

Игорёчек подогнал. Не лювак, конечно, но тоже не кот начхал. Ты такой и не пила никогда.

В этом вся Света. Вроде ничего не сказала плохого. Но в грязи вываляла.

Наконец усаживаюсь в кресло. Выравниваю дыхание. Тоненькая чашечка с кофе оказывается

передо мной на столе, словно по волшебству. Шикарный фарфор, тонкий, костяной. С золотой

окантовкой по ободу. Я на такой сервиз заглядывалась в магазине, но очень дорого.