Книга Любовь со вкусом лета, страница 167 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Я понимаю. – Давид взглянул на нее с легкой грустью. – Я ведь тоже высокочувствительный, но привык скрывать это под маской весельчака. Этот мир любит сильных и успешных. Показной позитив в кадре – лишь способ защититься от негативных отзывов и критики, способ собрать большую аудиторию и зарабатывать на своем творчестве. Наверное, парням особенно тяжело быть чувствительными в этом мире, ведь мы должны быть сильными, жесткими лидерами. Так принято.

— Я всегда себя чувствовала так, будто прилетела с другой планеты. И, кажется, только и жду того момента, когда вернусь обратно. Туда, где мой дом среди звезд, – она кивнула на отражения далеких светил, качающихся на волнах.

— Мне это знакомо… – Давид ненадолго задумался. – Чужие чувства, эмоции, злобные комментарии, насмешки, тяжелые взгляды проходятся по мне как волны по этому пирсу, и я, как скрипучие доски, все время боюсь треснуть.

Она тихо рассмеялась. Только Давид мог так тепло пошутить о собственной ранимости.

— Но сейчас… – продолжил он, – рядом с тобой, Анют… Мне так спокойно. Понимаешь? Как будто ты мой дом, который принимает меня безусловно. Такой, какой я есть. И так хорошо, что не надо играть роли и изображать из себя кого-то. Я так устал от этого.

Они стояли на самом краю пирса, там, где доски блестели от влажного соленого тумана, а море хотело дотронуться до их ступней. Воздух наполнился ароматами старого дерева и прибрежных цветов. Вокруг было так тихо, будто сама ночь затаила дыхание, наблюдая за их тайным свиданием под звездами.

Давид встал напротив Анюты, чуть наклонив голову. В лунном свете Анюта разглядела, как напряженно бьется венка на его шее. В глазах сверкали отраженными отблесками воды звезды, в его взгляде было столько заботы, принятия и нежности, что у Анюты дрогнули колени. Он поднес руку к ее щеке, и теплые пальцы осторожно коснулись кожи. Прикосновение было трепетным, как легкое дыхание ветра, что тревожит лепестки цветов на рассвете.

— Ты дрожишь, – прошептал Давид.

— Это от прохладного ветра с моря, – выдохнула она, зная, что дрожь совсем не из-за этого.

Он сделал еще полшага вперед, и расстояние между ними совершенно исчезло. Теперь Анюта чувствовала его теплое мятное дыхание. Давид наклонился чуть ближе, но остановился буквально в нескольких миллиметрах от ее губ. Он не торопился. Ждал, пока Анюта закроет глаза, разрешая.

Поцелуй получился нежным и чутким. Их губы мягко соприкоснулись. Давид не напирал, только слегка обнял Анюту за талию, прижав к себе еще ближе. Сначала она ответила несмело, но Давид почувствовал в ее поцелуе полное доверие. Поэтому совсем немного углубил его, чтобы стать с ней еще ближе. Ладонь бережно легла на ее затылок, и Анюте вдруг показалось, что все напряжение, которое было накоплено не только за вечер, но и за месяцы, годы, – начало таять. Ее пальцы нашли край его футболки и сжали ткань, Анюта хотела удержаться в этом моменте и не улететь в космос от счастья.

Поцелуй постепенно стал глубже и чувственнее. И в ту секунду, когда они оба перестали ощущать, где заканчивается дыхание одного и начинается дыхание другого, рядом с ними раздался сухой, резкий звук.

Кто-то откашлялся.

Поцелуй неожиданно оборвался, будто влюбленных накрыло ледяное цунами, внезапно поднявшееся из моря. Давид и Анюта одновременно обернулись.