Книга Любовь со вкусом лета, страница 84 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Аврорушка, – заговорил папа таким тоном, будто мне было лет семь, очень заботливо и участливо. – Поезжай-ка ты в Широково. Проведешь лето на свежем воздухе, будешь ходить в горы на хайкинг и купаться в Волге. Поверь, деревня – самое лучшее лекарство от нервов.

Я рассмеялась, потому что деревня – это не лекарство, это причина для нервов. Отсутствие нормального душа и туалета – то еще испытание.

— Это и впрямь отличная идея, – вставила мама. – Дом стоит пустой. Мы с папой последний раз были там года полтора назад. Всё думали продавать, но пока придержим, если ты туда поедешь.

Я хотела сказать категоричное «нет». Не хватало мне еще прятаться в крошечной деревеньке ко всем моим бедам.

Но робкое воспоминание о тех временах, когда я ездила к бабушке на лето, прокралось в сознание и стало скрести душу. Мне вспомнились запахи пряных травяных чаев, которые делала бабушка, и аромат свежеиспеченных пирогов. Душистый терпкий запах дубовых веников в бане, крик петухов по утрам, поспевшие ягоды на грядках и долгие уютные вечера, когда мы сидели с бабушкой на крылечке и я слушала ее неторопливые сказки о морском царстве, о прекрасной царевне, смелом царевиче и извечном противнике их отношений царе или о Змее Горыныче, с которым храбро сражались богатыри и неизменно побеждали его в схватке. А с утра можно было идти купаться на Волгу и загорать под жарким летним солнышком.

Вот так эти воспоминания из легкого намека переросли в неистовую ностальгическую бурю, и я сказала:

— Да, возможно, вы правы. Это действительно может быть хорошей идеей.

На самом деле правильно говорить не деревня, а село Широково, но «село» – слово какое-то неромантичное, а вот в «деревне» есть вайб. Изначально много лет назад селение называлось Широкий Буерак. «Буерак» – это овраг. Но со временем название сократили, изменили и осталось только Широково.

Село уютно примостилось в долине у подножья Жигулевских гор в самом сердце национального парка Самарская Лука. Места там живописные и мистические, окутанные легендами и байками, которыми мы пугали друг в друга в детстве. Я, конечно, ни в какую мистику не верила, но приятно думать, что то место, в котором я намеревалась провести три месяца лета, немного волшебное – это, может быть, единственное, что мне сейчас требовалось.

Машина свернула с шоссе на грунтовую дорогу, и шины успокаивающе зашуршали о гравий. Еще немного, и мы остановились перед невысоким забором. Я жадно охватила взглядом заброшенный дом со странной надеждой услышать голос бабушки, но надежда эта была самой глупой вещью на земле, поэтому я решительно тряхнула головой и сказала себе: «Аврора, ты здесь не для того, чтобы найти себе новые страдания – от воспоминаний, а чтобы избавиться от текущих».

Дан, громко охая и ахая (уверена, что он притворялся), вытащил чемоданы и поставил их на землю у калитки, а затем подошел и молча уставился на дом, точно так же, как и я. Мы замерли и смотрели на жилище, в котором мне предстояло провести девяносто дней моей жизни. И то, что я видела, совершенно меня не радовало: скособоченная крыша, облупившаяся зеленая краска, редкий забор, двор, заросший сорняками ростом с меня, сбитый почтовый ящик и гора мусора и хлама, сваленная рядом с калиткой. Спасибо соседям, которые решили не утруждать себя походом к мусорному контейнеру.