Книга Мой Рим, страница 115 – Верона Виера

— Ты совсем какую правду? – озираясь на них, отталкиваю сумасшедшего. – Давайте дома обо всем поговорим? Мам, не верь, он же неадекватен!

— Правду про наш секс в машине, про наши поцелуи, что мы любим друг друга!

Глаза мамы и Карины округляются, а я, потеряв дар речи, стою с открытым ртом.

— Ты вообще стукнутый?! Иди проспись! – вместо матов кручу пальцем у виска и с Никиты перевожу взгляд на маму. – Мам, не верь, пожалуйста, он все врет!

Но та хватает меня за руку и тянет к главному входу. Проходим быстрым шагом мимо гостей. Встречаемся с Ромкой взглядами. Смешавшись с гостями, он, насупившись, отводит глаза в сторону. Оборачиваюсь напоследок, посмотреть, куда он смотрит, и вижу, что Карина с Никитой следуют за нами.

Чувствую себя героиней немого кино, и возникают титры в голове под тревожные звуки пианино: «Это позор! Дочь не оправдала доверия!»

Санта Клеопатра, пусть все скорее закончится! Но если мама сейчас увидит отца с той теткой, то всех нас ждет ядерный взрыв.

Хорошо, что жених с невестой устали и вообще не следят за тем, что происходит вокруг.

— Мам, мы куда? – пытаюсь ее остановить, предотвратить катастрофу.

— Туда, где можно поговорить.

Не нравится мне ее тон. Я такой уже слышала. Как раз после того, как ей пожаловалась Карина на Восьмое марта. Выдыхаю тяжело маме в спину и от нее не отстаю. Она подходит к официантке и спрашивает, где можно уединиться. Та указывает на дверь освободившегося банкетного зала.

Могла бы и соврать, что нет таких мест.

— Мам, а мы можем дома обо всем поговорить? – пытаюсь сменить ее фокус на что-то другое. – Свадьба все-таки. Сейчас не самый подходящий момент!

— Самый что ни на есть подходящий! Потом я не смогу.

Она открывает дверь, впускает меня внутрь и плотно закрывает.

Банкетный зал небольшой, на восемь человек, но даже в этом маленьком пространстве я чувствую себя крохотной песчинкой.

Выхода из моего положения, кажется, не существует, но я все-таки надеюсь, что мама будет на моей стороне и просто позвала перемыть Никите кости. Хотя я до сих пор считаю, что здесь неподходящее место. Возможно, алкоголь имеет какое-то влияние на восприятие реальности.

Поэтому начинаю с нападения:

— Мама, он все придумал!

— Разве возможно такое придумать? Я вас так воспитывала? Одна беременная, другая меняет парней как перчатки. Вы совсем с ума посходили?

— Мам, я никого не меняю! Никита меня преследует. Он – маньяк! Прохода не дает и ничего не понимает! У него проблемы с головой, разве не видишь?

— «Сучка не захочет, кобель не вскочит» – знаешь такую поговорку?

Мама прожигает меня взглядом, мол, я совсем безнадежна и это ничем не исправить.

— Мам, да я Ромку люблю, давно и бесповоротно! Мне вообще никто не нужен! – уже не могу воспринимать ее слова и взгляды спокойно, повышаю голос. – Карина беременна от Никиты, а не я! А ты веришь ему, а не мне! Но у меня никого никогда не было! Я клянусь!

— Я буду разводиться с отцом, – внезапно заявляет мама, будто до этого я говорила сама с собой.

Просто вечер сюрпризов!

Это неожиданно, но вспоминая папин флирт, я маму понимаю. И, возможно, это лучший выход для них, чем вечные скандалы.

— Хорошо, – говорю так спокойно, насколько могу.

— Хорошо?

Мой ответ ее серьезно удивляет, мама будто теряется в пространстве. Наверное, я должна была ответить как-то иначе?