Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 54 – Арина Арская

— Как же я ненавижу таких долбоящеров, — рычит он, но я в его гнев уже не верю.

Позади нас никого. Никто не спасёт Юрочку от позора перед бывшей женой.

Юра медленно опускает взгляд на свои руки, сжимающие руль. Он не шевелится. Секунду, две. Просто ждёт, что помеха сама собой рассосётся.

Струсил мой бывший муженек.

— Ты что, боишься? — спрашиваю я с женским разочарованием, после которого нельзя ничего реанимировать в сердце.

Юра вздрагивает, будто его хлестанули по щеке. Он возмущённо всхрапывает, отдуваясь, как загнанный бычок.

Опять играет мужика.

— Я не боюсь, — сдавленно говорит он. — Я просто… не хочу конфликта.

Но, видимо, мои слова его всё же задели.

Он снова тянется к клаксону, давит коротко и быстро него него. Би-бип!

Михаил Валентинович оборачивается через плечо, не убирая телефон от уха. Его холодные глаза на секунду останавливаются на Юре. Он едва заметно и злобно прищуривается.

Юра бледнеет прямо на глазах. Краска сходит с его круглых щёк, оставляя кожу землистой, нездоровой. Он медленно, будто против своей воли, убирает руку с руля и кладёт её на колено. Сжимает в кулак.

Понял, что всё равно вышел на конфликт, и на него спровоцировала именно я.

Михаил Валентинович убирает телефон от уха и небрежно засовывает его в карман дорогих брюк благородного серого цвета.

Затем он разворачивается к нам и идёт. Не спеша. Вальяжно. Сейчас он покажет Юрочке кто тут Альфа. Он же этого только и ждал.

Он подходит к водительской двери, наклоняется. Его тень падает на Юру, заслоняя солнце. Настойчиво стучит по стеклу костяшками пальцев.

Юра медленно опускает его.

В салон врывается волна горячего воздуха и парфюм Михаила Валентиновича с нотками горькой полыни.

Мой босс хмыкает, облокачивается локтем на край окна и заглядывает внутрь. Его взгляд скользит по Юре, потом по мне, потом снова возвращается к моему бывшему.

— Какие-то проблемы? — спрашивает он.

— Вы… — Юра начинает и тут же запинается, сглатывает. — Вы загородили выезд.

— У меня был важный звонок, — объясняет Михаил Валентинович, не спуская с Юры насмешливого, изучающего взгляда.

— Могли бы отъехать и ответить, — не могу сдержать в себе ехидство, глядя прямо перед собой на блестящий чёрный зад его внедорожника.

Михаил Валентинович медленно переводит на меня взгляд, и в этот момент моё сердце отбивает три громких, тяжёлых удара, будто пытается проломить грудную кость.

— Позднякова, ты что, не в курсе, что разговаривать по телефону за рулём опасно? — спрашивает он, и уголок его рта дёргается вверх в снисходительной улыбке

— Тогда бы не отвечали на звонок, — шиплю я, наконец разворачивая к нему лицо. Губы сами собой складываются в язвительную улыбку. — И перезвонили бы потом, когда не были бы за рулём.

Юра между нами смотрит то на меня, то на Михаила Валентиновича, и в его глазах читается полная, абсолютная растерянность. Он не понимает, что происходит.

— Звонок был важный, — Михаил Валентинович прищуривается ещё сильнее, и в уголках его глаз собираются лучики морщинок.

— И кто же вам звонил? — вскидываю я бровь. — Снежаночка в слезах?

— Нет, — он широко улыбается, обнажая ровные, белые, слишком идеальные зубы. — Мой брат. Поделился радостью, что разводится.

— О, — фыркаю я. — Так в мир выйдет ещё один Градов, который будет кошмарить женщин?