Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 57 – Арина Арская

Мне было тогда так больно и так горько, что я на несколько дней потеряла связь с реальностью. Наш сын Максим тогда, маленький двеннадцатилетний мужчина, приносил мне завтраки в постель. Завтраки из кукурузных хлопьев, конфет, джема и сгущёнки. Только они меня и спасли.

Я так хотела от Юры дочку….

Но сейчас смотрю на круглолицего, пополневшего Юру, у которого залысины стали глубже, и думаю: «Боже, какая же я была дура».

— Да тебе любой врач… — Юра грозит мне пальцем, — скажет, что в таком возрасте нужно делать аборт. Это же риск! Для тебя! Вера, очнись!

Я с вызовом прищуриваюсь на бывшего мужа и подхватываю еще одну креветку кончиком ложки.

— Я же тебе только добра желаю, Вера, — говорит мой бывший муж. — А вдруг… эти дети останутся сиротами?

Какой, однако, у меня заботливый бывший муж! Как же он переживает обо мне! Так переживает, что уже готов похоронить.

Сволочь с залысинами.

Я с вызовом прищуриваюсь на бывшего мужа и медленно жую острую креветку. Я сейчас, как разъяренная драконица, задышу огнем прямо в круглое лицо Юры. Расплавлю его харю до костей… Вот как он меня сейчас бесит.

— А мой врач сказал, что надо рожать, — я вновь зачерпываю ложкой рис с острой парцой и семечками кунжута, не отрывая взгляда от его покрасневшего лица. — Мой врач сказал, что моего здоровья и энергии как раз хватит на двойню. На девочку и мальчика.

Выкуси, лысеющая козлина.

Теперь я из чистого женского упрямства должна родить двойню, но вопрос только в том, как всё это организовать.

Юрасик залпом выпивает воду, ставит стакан со стуком, а затем вновь смотрит на меня с тихой, кипящей яростью.

— Собралась рожать, но с папулей будущей двойни разбежалась. А что так? Что случилось? Характерами не сошлись?

Ой, надо сыграть. Я с наигранной печалью откладываю ложку, вытираю губы бардовой бумажной салфеткой. На лицо натягиваю скорбное, обиженное выражение.

— Он меня обманул, Юра, — вздыхаю я, опуская глаза. — Я не знала, что у него есть невеста. Молодая, красивая… Он просто воспользовался мной. — Ещё одно тяжёлое, театральное вздыхание. — Представляешь, вот не везёт мне с мужчинами. И всё.

— Не надо из себя строить наивную дурочку, — Юра прищуривается, его щёки наливаются густым румянцем. — Ты прекрасно видела, под кого… ложилась. Под человека без совести и стыда. Вот и родишь ты таких же бессовестных и бесстыжих.

Мне вдруг становится дико обидно за моих воображаемых двойняшек. С чего это вдруг они родятся бесстыжими и бессовестными? Во мне просыпается материнское желание немедленно защитить их от моего бывшего мужа.

У меня получился замечательный сын. Я воспитала грозного попугая-защитника! И двойняшки у меня будут тоже прелестными малышами.

— Юра, — Я приподнимаю подбородок, голос становится тише и злее, — ты меня просил о встрече не для того, чтобы разговаривать о моей личной жизни и не для того, чтобы оскорблять моих ещё не рождённых детей. Может отец у них и бесстыжий, но мама… — я делаю паузу, — хорошая. Ты меня понял, Юра?

Добавляю в голос ещё каплю холодности, административной строгости, которой научилась за последние недели:

— Чего ты от меня хотел? Самое время уже сказать. — Я касаюсь экрана смартфона, лежащего рядом с тарелкой. Яркие цифры показывают время. — Мне через двадцать минут надо быть в офисе. Так что поторопись.