Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 59 – Арина Арская

— Дедуля, — моя внучка, пятилетняя Леночка, крепко обнимает меня за шею и обиженно шепчет на ухо. — Я соскучилась по тебе, дедуля. А ты соскучился?

Она отстраняется и заглядывает в мои глаза. Я не могу сдержать улыбки. Её щёки пухлые, румяные. Так и хочется потихать эту милаху

— Конечно, соскучился, — говорю я, и голос сам по себе становится мягче, грубоватые нотки куда-то уходят.

Лена вздыхает с театральной облегчённостью и затихает у меня на коленях. Она приваливается к моей груди, и я её аккуратно приобнимаю. От неё пахнет клубничными мармеладками.

Мой старший сын Паша, её отец, сидит передо мной за столом и буравит меня мрачным взглядом.

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. На нём классические брюки, белая рубашка. Гладко выбритый и аккуратно причесанный. Выглядит хорошо.

Свободной рукой я подхватываю вилку и аккуратно наматываю на неё спагетти в сливочном соусе. Запах пармезана, сливок и белого перца щекочет ноздри.

В кафе шумно, играет ненавязчивая джазовая музыка. Она смешивается с гулом голосов и звоном посуды. Солнечный луч, пробивающийся сквозь высокое окно, падает прямо на наш столик и красиво подсвечивает фарфоровый чайник с зеленым чаем.

Подношу вилку к своим губам, но Лена приподнимает ко мне лицо и с готовностью открывает рот.

Я со смехом меняю траекторию и кормлю хитрого птенчика на моих коленях.

— Ам! — говорит она, ловко забирая спагетти, и начинает сосредоточенно жевать.

Пока Лена жуёт, я всё же успеваю и в себя затолкать порцию. Спагетти идеальное «аль денте», соус бархатистый, с лёгкой горчинкой от пармезана. Вкусно. Я из-за беготни за Поздняковой и её воспитания хорошо проголодался.

А вот мой сын Паша не ест. Он к своей запечённой радужной форели с розмарином и лимоном даже не притронулся. Всё смотрит и смотрит на меня.

Я сам к нему не лезу с разговорами. Мне уже достаточно того, что он вышел из молчания и игнора, которое длилось почти четыре месяца.

Он обиделся на меня и замолчал после того, как я официально заявил, что встречаюсь со Снежаной. У нас с ним случился громкий скандал, в котором он назвал меня стареющим маразматиком, а Снежану — бессовестной, меркантильной шлюхой. После ни звонков, ни сообщений. Только Лену ко мне иногда привозила его жена Катя и то только по собственной инициативе.

Вот сегодня он неожиданно вышел на связь и попросил о встрече.

Мой смартфон на столе, рядом с чайником зелёного чая, вибрирует. Экран загорается, и на нём вновь высвечивается фотография Снежаны. Это уже седьмой звонок подряд.

Я откладываю вилку на чистую бумажную салфетку, протягиваю руку.

Паша зло зыркает на телефон, его брови сдвигаются. Когда я сбрасываю вызов и переворачиваю смартфон экраном вниз с глухим стуком о дерево стола, он опять смотрит на меня, и в его глазах, кроме привычной неприязни и усталого раздражения, появляется удивление.

Меня сейчас совершенно не тянет разговаривать со Снежаной, которая, вероятно, опять устроит мне девичью истерику и будет плакать в трубку, требуя объяснений про Веру и нашу воображаемую двойню. Сейчас у меня нет сил и желания успокаивать её и оправдываться.

Отношения с ней были очень лёгкими, тёплыми, полными приятного, ненапряжного удовольствия, а сейчас в них становится всё больше и больше напряжения, глухого раздражения и моей усталости с мужским разочарованием. Надеюсь, временно.