Книга Родинка на линии судьбы, страница 9 – Лина Богданова

«Так, это уже было, — оборвал он себя на вираже мысли, — по кругу пошёл, герой-любовник. Осади назад! Ты обещал. А герои слов на ветер бросать не имеют права. Оставь девочку в покое. У неё вся жизнь впереди… То самое светлое будущее…»

— Ты о чём? — насторожился приятель.

— Да так, о своём. Аэропорт через два квартала. Волнуешься?

— Да так… Хочу побыстрее увидеть.

«А я не хочу», — добавил Олег, пряча глаза за зеркальными очками. Прислушался к машине. Мотор работал чётко. Прислушался к себе. Душа ворочалась в своих душевных глубинах. Словно чувствовала беду. Или наоборот.

«Вот ещё! Ворочайся себе на здоровье, не намерен я прислушиваться ко всяким непонятным волнениям. У меня Кристина есть. Не лучший, конечно, вариант. Впрочем, в некотором отношении лучший из лучших. И свой!» — он лихо вписался в узкий проезд и повернулся к пассажиру:

— Приехали, мой господин! Вам налево, а я в тенёчке припаркуюсь.

* * *

Сергей помчался в зал прибытия, а Олег пристроился у киоска с квасом. Отстоял очередь. Взял себе бокал за пять копеек. Присел на скамейке под лиственницей. Хорошо!

— А будет ещё лучше! Только так, а не иначе. Ты понял, герой?

Герой понял. И вспомнил. Как в горячих песках чужой пустыни изнемогал от жажды и зноя. Как бежал из плена и плутал в барханах почти неделю. Тогда и дал себе зарок брать от жизни всё, что она сможет ему когда-нибудь дать. Если сможет. Именно тогда, балансируя между жизнью и смертью, теряя последнюю надежду на спасение, он пообещал себе не отказывать в наслаждениях. Светлое будущее должно оказаться непременно светлым. И вкусным. И тёплым. И всё такое прочее. А заморачиваться высшими материями могут те, кто не нюхал пота и крови, лёжа на раскалённом песке чужой пустыни…

— А клинит тебя, друг мой, исключительно по причине запрета. Никто и никогда не запрещал Олегу Николаеву обладать женщиной. А тут конкретно указали на грань: здесь можно, а здесь, извините, как-нибудь без вас. Потому и чувствуешь себя в чужой тарелке. Героям Советского Союза вход запрещён! Особенно героям…

Он нервно закурил. Прошёлся туда-сюда вдоль фасада аэровокзала. Бросил сигарету в кусты:

— Но поглядеть-то на это чудо я могу!

И заскочил в распахнувшиеся перед приезжим с парой клетчатых чемоданов двери.

Сегодня в районе Серых гор ожидается переменная облачность, по востоку пройдут кратковременные дожди. Температура воздуха днём достигнет двадцати, ночью — девяти. В городе дождей не ожидается. Наконец, к нашей всеобщей радости, приходит настоящее лето!

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 20 июня 1980 г.

— Кому как, а для меня настоящее лето случается по три раза в году исключительно в тропических широтах, — симпатичный молодой человек подмигнул своей спутнице и галантно подал ей руку при входе в автобус. — Какое лето в двадцать градусов! Даже позагорать невозможно. Только что куртку снять.

— И не говорите, — девушка смущённо улыбнулась краешком рта, — восемь месяцев зимы — не понимаю, как тут люди живут. Я бы ни за что…

— Будь ваш выбор, — он смахнул с её плеча непокорный, выскользнувший из-под косынки локон. — А некоторые выбора не имеют. Родились тут и другой жизни не знали.

— Понимаю, но на дворе конец XX века. Существуют самолёты. Можно себе позволить хотя бы Крым посмотреть. Хотя мне больше Аджария нравится.