Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— Эй, Вано, — рядом пристроился Николай, — о чем тоскуешь? — Да вот, неможется что-то. Нервы, наверное… — Может, заскочим на рюмочку чаю? Есть у меня местечко на примете. — Не в этот раз, Николай. Мне торопиться надо. Ты иди, я сейчас… — Ну, как знаешь, — Светлов уже догонял остальных. От подъезда отъезжали дорогие иномарки. Избранные покидали насиженные места. Похоже, администраторы рая пересмотрели список его обитателей. Чувствуя непонятную тяжесть в сердце, Иван Иванович по дороге заскочил в цветочный павильон у вокзала — тот работал до полуночи. Выбрал семь шикарных кремовых роз. Купил в супермаркете бутылку любимого Карининого «Мартеля», корзиночку клубники, тубу взбитых сливок. «Встречу Каринку из бани чин-чинарем, — отгонял он дурные предчувствия излишне оптимистичной интонацией, — а потом уговорю на Ниццу. Или Канары. Самое время! Летом-то и у нас хорошо отдыхается…» С легкостью купидона он взлетел на четвертый этаж. Прошел на кухню, соорудил на столе соблазнительный натюрморт. Полюбовался на шедевр. Глянул на часы. — Не мешало бы переодеться! Отправился в гардеробную. — Не понял… Половина шкафа оказалась свободной. Одежда жены исчезла. Иван распахнул соседний шкаф — та же картина — ни одной шубы! — Что за хрень? Прошел в спальню, набрал номер знакомого сыщика: — Леш, нас, кажись того… — и заметил на прикроватной тумбочке конверт. — Погоди… тут послание какое-то… Сердце застучало неровно и мелко, подмышки противно взмокли, руки затряслись… Гулькин, ты козел! И как я могла ничего не замечать! Столько лет отдала ничтожеству! Прощай Послание сопровождалось двумя фотографиями. И копией справки о выплате алиментов. Зря он надеялся, что жена останется в счастливом неведении. Карина… главный и почти единственный смысл его жизни. Женщина, во имя которой он стал тем, чем стал. Без которой не мыслил жизни. Ночные кошмары, дневные тревоги и страхи взорвались перед глазами ослепительным фейерверком. Дыхание перехватило. Пол и потолок поменялись местами. Гулькин рванул галстук вместе с пуговицами воротника. Упал на пуховую гору подушек. Судорожно выхватил из-под нижней пистолет… * * * Встреча прошла в теплой конструктивной обстановке. Коньяк пришелся кстати. Людмила не беспокоила. Маменька успешно отбыла на фазенду. — Ну как ты тут? Разобрался? — Не то слово. Михей, ты гений! — Преувеличиваешь. Но приятно… — Куда там! Скажи: недооцениваю! Наши вон, прохлопали громкий процесс в соседней епархии. Всем кагалом! — Я тоже прохлопал. Поначалу. Искал важные события в области, а не подумал, что сегодня людям любые границы не границы. Отдыхали в одном месте, а потом взяли и поехали дальше. Были бы, как говорится, деньги и желания. В общем, лохонулся, признаю. Но! — Михей многозначительно поднял указательный палец. — Сам лохонулся, сам исправился. А что теперь? — Теперь придется разгребать давно и не нами нагребанное. Я два дня в архиве угробил. Дело, скажу тебе… — Не томи, что в материалах суда? — В материалах все нормально — у истца своя свадьба, у ответчика — своя. Супруга погибшего Османа Османова показывает, что находящиеся в состоянии алкогольного опьянения лица — сплошь фигуранты из твоей таблицы — выстрелили петардой или фейерверком в катер, которым управлял ее муж. В результате взрыва Османов погиб. Его сын получил несовместимые с жизнью ранения. |