Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 88 – Лина Богданова

«Всех скучающих и тоскующих по общению жителей приглашаю на чашку горячего какао и пирог с грушами по случаю листопада.

Начало встречи в 15.00 в большой беседке.

При себе иметь инвентарь для уборки листьев, чашку с блюдцем и хорошее настроение».

К двум часам Зоя Васильевна вынесла в беседку накрытый салфеткой пирог, пакет с яблоками и два термоса с какао. Разослала скатерку, поставила угощение. Полюбовалась на заранее украшенный осенними букетами стол. Одобрительно кивнула и взялась на метлу:

— Пока народ соберется, я дорожку обмету. А там уж хозяйничать у стола буду без помех.

Немножко переживала — а придут ли. Старики — народ капризный. Кому печень радоваться не дает, кому артрозы-ревматизмы, кому любимая передача.

— Ну уж как-нибудь управимся, — настраивалась затейница на оптимистический лад. — Анюта с Розочкой обещались. За ними обязательно Петрович подтянется. А там и любители в окна поглазеть на шум выйдут. К тому же объявления получились симпатичными. Да и пироги мои весь дом знает…

Она все рассчитала правильно. К трем во дворе собралось человек десять пенсионеров. Чуть погодя к ним присоединились внуки, мамочки с колясками. Люди улыбались, с любопытством косились в сторону беседки, шутили. И вместе сметали листву в огромные кучи.

— Дети! Собирайте самые красивые листочки! — предупредила Зоя Васильевна. — Кладите в эту коробку. Когда закончим, проведем конкурс на лучший букет.

— А еще венки можно плести! — предложила одна из мамочек.

— И розочки сворачивать, — поддержала другая.

— А если «Мисс Осень» провести?

— Караоке осеннее…

— Дискотеку…

До позднего вечера в беседке смеялись и пели. Успели провести и конкурсы, и караоке, и «Мисс Осень». На ходу в программу добавили дегустацию заготовок, обмен рецептами, вечер воспоминаний из истории двора. На смену какао и пирогу соседки принесли шарлотку и горячий глинтвейн. Старики устроили шахматный турнир. Пожилые дамы, обмахиваясь кленовыми веерами, не успевали следить за развитием событий. А молодежь организовала подсветку и музыку для танцев.

Соседи долго благодарили Зою Васильевну за чудесную инициативу. Удивлялись, как здорово все получилось и какими малыми средствами обошлось. Разошлись воодушевленные, оживленные, ставшие ближе и даже родней.

— Баб Зой! — счастливую организаторшу остановил на пороге подъезда детский окрик. — А когда в следующий раз соберемся? Завтра?

— Ну ты загнул, — послышался из темноты мужской хохоток. — Эдак мы в конкретный загул уйдем!

— Давайте послезавтра! — предложил кто-то. — Пятница. Да и листьев снова соберется.

— Точно! В пятницу! Зоя Васильевна! Вы в своих объявлениях дату проставьте.

— И пирог не забудьте. Вкусный!!!

— Надоел со своими капризами! Почитай сорок лет терплю! Хватит! Живи сам по себе, я тебе не служанка! То ему не это, это ему не то… — Петровна гневно расстреливала мужа короткими емкими фразами, означающими конец их совместной почти сорокалетней жизни.

Служивший мишенью Иннокентий Иосифович, полное имя которого оказалось почти забытым после выхода на пенсию, внешне невозмутимо покуривал на балконе. Игнорирование эмоций подстегивало Эмилию Петровну к дальнейшим действиям. Она прекратила словоизвержение и помчалась в спальню. Собирать вещи.