Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 80 – Елена Коломеец

— Я сделаю все, чтобы вернуть его тебе. Мы вернем его к жизни. Обещаю.

Я хочу верить. Я так хочу верить... Но, уткнувшись лицом в его плечо, я вижу бескрайнее море мертвых деревьев, и моя вера трещит по швам. Я лишь сильнее сжимаю пальцы на его спине, пытаясь ухватиться за эту единственную надежду, такую хрупкую в этом умершем саду.

Тишина, что наступила после отъезда Кото, висит в саду густым, звенящим пологом. Мы все еще не можем поверить в произошедшее. Я сижу на корточках, глажу Льдинку по прохладной спинке, а сама смотрю на связанного Фила. Он сидит, сгорбившись, под засохшим деревом, и бормочет что-то себе под нос, его изящные, ухоженные руки хищно дергаются. Мы все замерли в напряженном ожидании.

И вот, наконец, слышен отдаленный топот копыт, на дороге появляется группа всадников. Впереди примар Артан Борри, его обычно добродушное лицо сурово и бледно. За ним несколько стражников в кожаных доспехах, с нашитыми на грудь символами Гарста, и замыкает Кото, гордо восседающий на Вихре.

Стража мгновенно окружает Фила. Примар спешивается, его взгляд скользит по нашему печальному собранию, задерживается на скованном Филе, и в его глазах читается не просто гнев, а глубокое, личное разочарование.

— Артан, — Фил пытается поднять голову, в его голосе слышны остатки былой уверенности, но они тонут в хрипе. — Это недоразумение… Они напали на меня!

Но примар уже отворачивается от него. Его взгляд падает на Келу.

— Кела? Кела Патра? Дочь Маро? — его голос дрожит. Он делает шаг к ней, медленно, будто видя призрак. — Великая Мать… Мы все думали… мы хоронили пустой гроб.

Кела стоит прямо, ее тонкие пальцы сжимаются в кулаки, но голос не дрожит.

— Пустой гроб был правильным решением, примар. Я не умерла, хоть Фил приложил к этому все усилия.

Примар замирает. Он смотрит на Келу, потом переводит взгляд на Фила, и на его лице происходит стремительная переоценка всего, что он знал. Он кажется внезапно постаревшим.

— Фил Гатри, — его голос снова обретает официальную, стальную твердость. — Вы арестованы за покушение на убийство Келы Патра, за незаконное присвоение собственности семьи Патра и… — он делает паузу, снова глядя на Келу, потом на Нико с немым вопросом, и он чуть кивает, — за магические манипуляции с целью введения в заблуждение городского совета и примара. Отведите его в темницу.

Стража грубо поднимает Фила. Он уже не сопротивляется, лишь бросает на нас взгляд, полный такой немой, кипящей ненависти, что по моей спине пробегает холодок. Его уводят. Грохот копыт стихает, и в саду снова воцаряется тишина.

Примар поворачивается к Келе. Он смотрит на землю, потом поднимает взгляд, и в его глазах я вижу искреннее раскаяние.

— Кела… Я не могу вернуть тебе десять потерянных лет. Но я могу вернуть то, что по праву принадлежит тебе и твоей дочери. Указ о передаче рудников Филу Гатри, как единственному наследнику аннулируется, поскольку для этого не было законных оснований. Все твое семейное состояние, все документы будут возвращены тебе к закату солнца.

Слезы блестят на глазах Келы. Она не плачет, лишь кивает, слишком переполненная эмоциями, чтобы говорить. Конечно, рудники это важно, пусть не для нее, а для лучшего будущего Тануки, но признание намного важнее.