Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 79 – Елена Коломеец

— Мое слово против твоего, — почти бессмысленно бормочет Фил отступая.

— И рудники моих родителей, которые почему-то достались тебе? Уверена, примар сочтет это веской уликой.

Глаза Фила бегают от меня к Нико, от него к Келе, и снова ко мне. Он отступает назад, к магу, так что они стоят почти плечом к плечу.

— У меня есть амулет подчинения, — быстро, скороговоркой говорит он магу. — Но слабый. Если ты вольешь в него свой резерв, мы накроем их кучей. Давай, или мы лишимся всего!

— Нет, — маг качает головой, и я вижу, как по его лицу пробегает отвращение. Он отступает на шаг. — Это уже слишком дрянно пахнет, я умываю руки. Сами разбирайтесь.

Резким движением он разрывает воздух перед собой. Возникает мерцающий овал портала. Еще мгновение, и маг шагает в него исчезая. Портал захлопывается. Фил остается один. Он нервно озирается, держа амулет перед собой, как щит, но рука дрожит. Как загнанный зверь, он сейчас способен на что угодно.

— Брось, Фил, — спокойно говорит Нико, делая к нему шаг. Его голос негромкий, но полный неоспоримой власти. — Ты проиграл.

— Но мне будет приятнее знать, что напоследок я отомщу вам, — амулет в его руке начинает наливаться алым, зловещим светом. Глаза горят безумием. — Как ты смотришь на то, чтобы твоя дорогая самозванка до конца дней своих считала, что ты — предатель? Или ты сам вдруг поймешь, что всю жизнь любил Мчари и побежишь к ней, а эта пусть рыдает в своем драгоценном саду в одиночестве?

У меня холодеет в животе. Я умоляюще смотрю на Нико. Не может этого быть. Не может!

— Не сомневайся, — перехватив мой взгляд, шипит Фил. — На последний удар у меня силы найдутся. Ну, решайте, кто? — он водит амулетом, направляя то на Нико, то на меня. Алый свет слепит. — Быстрее, а то решу сам!

Он смеется, и этот смех — звук окончательного безумия. Фил делает резкий шаг назад, его нога наступает на что-то скользкое. Раздается короткий вскрик, и он с глухим стуком падает на землю. Амулет, описав в воздухе блестящую дугу, отлетает в кусты.

Нико молнией подскакивает к Филу, ловко заламывает ему руки за спину. И только тут мы все замечаем маленькую синюю фигурку, сидящую на земле. Льдинка. Он сидит на том самом месте, где только что была нога Фила, и вокруг него расползается по земле корка льда.

— Чудо ты мое, — только и могу пробормотать я со слезами, целуя саламандрика.

Дальше все разворачивается очень быстро. Крики облегчения, радостные возгласы. Кото бежит за Вихрем к дому Нико и мчится в город за примаром и стражей. Фила, сломленного и бормочущего что-то невнятное, усаживают под засохшее деревце. Он больше не опасен.

Но моя личная битва еще не закончена. Я отхожу от всех, иду вглубь сада. И счастье победы мгновенно тонет в горечи утраты. Я снова тут, но сад умирает. Бегу по знакомым тропинкам, касаюсь шершавой коры яблонь. Она сухая, горячая. Глажу скрученные, серые листья — они крошатся в пальцах, как пепел. Падаю на колени у любимого куста розмарина — от него остался лишь хрупкий, безжизненный скелет. Слезы текут по щекам, горячие и соленые. Капают на высохшую землю, не оставляя следа.

Я спасла сад от Фила, но кто спасет его от смерти?

Подходит Нико. Он не говорит ничего. Просто опускается рядом на колени, обнимает меня и прижимает к своей груди, гладит по волосам. Я чувствую биение его сердца, слышу его дыхание.