Книга Пленники белых ночей, страница 30 – Ирина Ширяева

Митя вдруг понял, что он просто хочет быть рядом с этой девушкой.

Сейчас. Потом.

Неважно, под каким предлогом. Неважно, по какому поводу.

Все очень просто.

Между тем классная дама, с которой Митя танцевал полонез, так и прожигала пару подозрительным взглядом.

Покосившись на нее, Митя поклонился Лизе. Интригующе, едва слышно шепнул:

— Я приду. Ждите.

Он твердо знал, что выполнит обещание.

Лучшее, что мог сделать Митя после этого ослепительного вальса, – уйти домой. И зубрить, зубрить, зубрить!

Тем более что общаться с Лизой парень уже не мог ни под каким видом. Пригласить ее на танец во второй раз не позволяли правила приличия. Выбрать удачный момент и просто поболтать, уделяя тем самым девушке особое внимание, тоже нельзя. Можно было надеяться только на мимолетный обмен репликами.

Короче говоря, оставаясь в этой сияющей зале, Митя только попусту терял драгоценное время.

Но Анатоль шепнул, что кавалергард обязан находиться «на посту» до окончания бала. И, честно говоря, Мите на самом деле не хотелось уходить.

Хотя с Лизой больше ни словечком перемолвиться не удалось: вокруг нее так и вились кавалеры. Так что красавица смолянка едва успевала записывать обещанные танцы в свою бальную книжку.

Раньше Митя считал, что бальная книжка – это пошлое кокетство и несусветная глупость. Какую же дырявую голову надо иметь, чтобы забыть, какой танец с каким кавалером танцуешь! Тоже мне – бином Ньютона. Но теперь на примере Лизы увидел, что есть барышни, которым действительно немудрено запутаться в поклонниках.

Конечно, Митя ревновал. И очень досадовал, что не может быть рядом.

Зато он весь вечер мог хотя бы издали наблюдать за Лизой. Искать ее глазами в ритмично движущейся толпе и порой ловить ответный взгляд. Видеть улыбку, которая – Митя верил! – предназначалась именно ему.

И потом, кроме этих маленьких секретных радостей в Концертной зале было просто очень весело!

Особенно Митю позабавила мазурка. Еще вчера он едва слышал об этом танце. А сегодня лихо скакал, то с размаху бросаясь на одно колено, то высоко подпрыгивая и виртуозно щелкая в воздухе каблуками. И все вокруг восторженно крутилось и вертелось: и зала, и партнерша, и краткие мгновения беззаботной юности!

Закончился бал настоящим танцевальным фейерверком – танцем-игрой котильоном. В нем участники повторяли движения, заданные парой-кондуктором, носились галопом по кругу и меняли партнеров. Лиза и Митя вроде бы двигались навстречу друг другу, но их, как нарочно, все время перехватывали другие танцоры.

Одно утешение – было много легкого движения, мимолетных интриг и смеха. Котильон оказался достойным завершением праздника, который не хочется покидать.

Между тем настал час, когда в помещении сумерки сгущаются быстрее, чем на улице. В зале уже сияли хрустальные люстры, их яркие огоньки посверкивали в золоте эполет. А за окном все теплились светлые сумерки белой ночи. Они как будто отражались в белых платьях смолянок, которые прощальной вереницей уже потянулись к высоким двустворчатым дверям.

Кавалергарды провожали барышень поклонами.

Митя загадал: если Лиза обернется, значит, она помнит про уговор. И будет его ждать.

Он гипнотизировал взглядом узкую девичью спину: «Оглянись! Оглянись! Ну оглянись же!» Но девушка все удалялась и вот уже почти скрылась в дверном проеме.