Книга Пленники белых ночей, страница 35 – Ирина Ширяева

Да ладно, одернул сам себя Митя. Хорошо еще, что превращение вообще удалось. А ведь могло все с самого начала пойти наперекосяк.

В конце концов, главное – то, что он решился и сумел проникнуть туда, куда путь ему заказан. Митя чувствовал себя Ромео, который самоотверженно пробирается на свидание к Джульетте, презрев гибельные угрозы.

Ага, вот и подходящая дыра. Узкая темная щель… Запах все ближе… Еще одна тесная лазейка… Куда-то сворачивает… Виден свет… Запах – м-м-м!

Наконец Митя очутился в продолговатом светлом зале с четырехугольными колоннами. Судя по неровному каменному полу – первый этаж.

По всей длине зала тянулись два параллельно поставленных бесконечных стола, накрытых белыми скатертями. За ними сидели девушки в белых фартуках и пелеринках^[24] и чинно пили чай с пирожками.

Ясно, столовая.

Курицу, значит, уже съели, один запах остался. Жаль. А пирожки явно не с мясом, а с какой-то ягодной начинкой. Фу.

Девушек, которые сидели за ближайшим столом, Митя сразу узнал: они танцевали на балу в Зимнем дворце. Узнал он и классную даму, которая, стуча каблуками, неспешно прохаживалась между столами.

Ну и, конечно, он отыскал взглядом Лизу.

В скромной институтской форме она была не менее хороша, чем в бальном наряде. Даже наоборот, строгое платье как будто раскрыло новые грани Лизиной миловидности – естественную грацию движений и колдовскую затаенность коварного аквамарина.

Лиза, однако, не обращала на кота никакого внимания.

В отличие от подружек, которые при виде зверька оживились – заулыбались и зашептались. Ну хоть какое-то развлечение в их явно казарменно-однообразной жизни.

Классная дама тоже заметила непрошеного гостя и, прошипев презрительно: «Брысь!», двинулась в сторону Мити.

Ах, вот как! А он-то с ней полонез танцевал! Развлекал бальной болтовней! О женщины!

Спасаясь от явно агрессивных намерений своей недавней бальной партнерши, Митя юркнул под ближайший стол.

Длинную скатерть здесь продолжали ряды длинных зеленых юбок, едва закрывавших одинаковые туфельки. Хорошо, что Митя запомнил, где сидит Лиза. Впрочем, несмотря на всеобщее единообразие, Лизины туфельки ему все равно показались самыми изящными.

Кот глубоко вздохнул, набираясь храбрости. Выпустил когти и, зацепив край зеленого подола, осторожно дернул.

Послышалось сдавленное «Ой!». Скатерть приподнялась, и под стол заглянуло удивленное Лизино лицо.

При виде кота удивление сменилось выражением нерешительно-восторженного изумления. С одной стороны, девушка явно хотела поверить, что чудеса во имя любви бывают. И слова кавалера о том, что ради свидания с ней он готов принять любой облик, не пустой звук.

А с другой – мало ли здесь всяких котов шляется? Она же сама говорила, что их на кухне подкармливают. Так недолго и нафантазировать невесть что…

Чтобы развеять терзавшие Лизину душу сомнения, Митя приветственно помахал ей рукой… то есть лапой. Этот чисто человеческий жест должен был развеять все сомнения: чудо таки случилось! Но девушка все никак не могла поверить своим глазам.

— Это… вы?! – дрожащим шепотом уточнила она.

Митя с достоинством кивнул. А что он мог сказать в данной ситуации? Кроме «мяу», конечно.

Эх, жаль, что у кошек отсутствует мимика. Это был бы небрежный кивок рыцаря Ланселота, пробравшегося в покои возлюбленной – королевы Гвиневры. Несмотря на многоступенчатую мощную охрану.