Книга Берегись этой чертовки! Том 2, страница 14 – Сода Айс

— Извините, может, я слишком прямо спросила, – смущенно сказала Хейни.

— Д-да н-нет… нет… что я…

— Не обязательно отрицать. Похоже, я задела ваши чувства…

Хейни с искренне сочувственным выражением посмотрела на него и склонила голову, и Найн испуганно вскрикнул.

Он будто бы только сейчас спохватился и принялся лихорадочно приводить себя в порядок, раз за разом зачесывая челку назад, но от этого выглядел лишь еще более жалко. Все‐таки после того, как он во всеуслышание заявил, что его «не отвергли», поздно было что‐либо исправлять.

— То есть… вам действительно нравится наша госпожа?

— Ну…

— К сожалению, у госпожи уже есть жених. Вы, конечно, красивый и достойный мужчина, Найн, но соперничать с Его Высочеством наследным принцем… разве это не безнадежно?

Можно считать, Найн уже признал свои чувства. Хейни говорила от чистого сердца, искренне пытаясь его предостеречь. Она слышала, что Мелисса хочет расторгнуть помолвку, но к этому почему‐то добавился совершенно нелепый слух: будто бы у госпожи появился новый мужчина.

Репутация Мелиссы и без того трещала по швам – злодейка, а теперь, выходит, еще и ветреная особа. И пусть ей самой глубоко наплевать на всякие разговоры, Хейни в одиночку скрипела зубами от злости. В ее глазах госпожа была кем угодно, но только не злодейкой. Хейни считала Мелиссу достойной восхищения – и при этом человеком, который в делах любви понимал не больше буквы «л».

Для Хейни госпожа всегда была важнее любых коллег, и, сдерживая слезы, она решила во что бы то ни стало остановить Найна.

— Этот мужчина мне не соперник. – Ответ дворецкого оказался до дерзости спокойным.

— Простите?

— Госпожа Мелисса не испытывает к нему никаких чувств. И даже если однажды она полюбит другого мужчину…

Хейни и сама считала, что предана госпоже всей душой. Она искренне хотела работать в особняке еще очень долго. Но если бы она была на месте Найна… Смогла бы она сказать такое?

— Это не имеет значения. Если только госпожа Мелисса сама не прогонит меня, я останусь рядом с ней до конца. Я принадлежу госпоже Мелиссе, но она не обязана становиться моей. Поэтому я не вправе бороться с кем‐то за ее любовь.

Хейни почувствовала растерянность. Во всех историях любви, которые она слышала раньше, мужчины ради женщины сражались, шли на дуэли, хватались за мечи и оружие. Но чтобы вот так: «Пусть будет с другим, лишь бы мне позволили остаться рядом», – такого она еще не слышала.

Хотя если подумать, Мелисса скорее сама схватилась бы за меч, узнай она, что кто‐то вздумал драться за нее. Но тогда почему Найн сейчас выглядит таким подавленным?

— Что ж, раз мы все обсудили, я, пожалуй, пойду. – Найн, словно только сейчас осознав, что наговорил слишком много, поспешно сменил тему.

Хейни машинально кивнула.

— А… да, конечно…

— И еще. – Уже у самой двери Найн обернулся. Голос у него был тихий. – Меня не отвергли… Мое признание… не удалось.

Хлоп. Дверь закрылась раньше, чем Хейни успела ответить. Ее замешательство стало только сильнее. Наверное, она так никогда и не узнает, что во время фестиваля, под вспышками фейерверков, Найн признался в своих чувствах, а Мелисса просто не услышала его.

Даже сама виновница этого признания не знала о нем.

* * *

Время пролетело незаметно, и на смену лету пришла самая настоящая осень.