Книга Поединок сердец, страница 124 – Тессония Одетт

Наконец Уильям двигается, легко вкладывая свою руку в мою. Я почти разочарована, когда он произносит лишь:

— Пойдем домой.

Мы достигаем вестибюля дома Зейна, и Уильям отпускает мою руку. Он подходит к лифтеру на дальнем правом краю и передает ему что-то. Возможно, деньги. Я хмурюсь, следуя за Уильямом в лифт. Разве это не тот самый лифтер, о котором предупреждал нас Зейн? Мистер Тиббетс, самый медленный?

Мои ноги устали после долгой ходьбы, поэтому я прислоняюсь к поручню на одной из боковых стен. Уильям опирается на противоположную стену, и дверь лифта закрывается. Он не сводит с меня взгляда, проводя большим пальцем по нижней губе, пока лифт начинает движение. Мы не обменялись ни словом с тех пор, как он взял меня за руку, однако воздух между нами остается натянутым и тяжелым, словно то, что он тогда оставил недосказанным, продолжает мучить его и сейчас.

Тем временем я зациклена на том, что он все же сказал.

Уильям назвал меня прекрасной.

Он назвал меня прекрасной. Мою работу тоже.

Губы растягиваются в улыбке. Он приподнимает бровь.

— Чему ты ухмыляешься?

Я пожимаю плечами.

— В конце концов, ты оказался не так уж и плох, Уильям. На самом деле, будто мы становимся друзьями, тебе так не кажется?

— Вот здесь ты ошибаешься.

Уильям отталкивается от стены и неторопливо приближается ко мне. Он не останавливается, пока между нами не остается всего несколько дюймов.

— Друг не захотел бы сделать с тобой того, чего хочу я.

Мое дыхание прерывается. Та самая сосредоточенность вернулась в его глаза, и вместе с ней – немалая доля голода. Он наклоняется вперед, не отрывая от меня глаз, и проводит руками по моим бедрам и ниже, касаясь ног. Затем, одним резким движением, он приподнимает меня, усаживает на поручень, что позади, и встает между моих ног.

А после приближает свои губы к моим.

— Свободный пропуск.

Руки опускаются на его грудь, и дыхание сбивается, становится прерывистым. Сантиметр за сантиметром моя юбка задирается сама собой, поднимаясь по бедрам, пока Уильям придвигается еще ближе. Я сильнее прижимаюсь спиной к стене лифта. Моим ногам некуда больше деваться, кроме как обвить его бедра.

Его слова повисают между нами.

Свободный пропуск.

— Ты не можешь использовать его здесь, – говорю я, задыхаясь. Я даже не уверена, почему возражаю. То ли мой разум берет верх над желанием, покалывающим в губах и в самом трепетном местечке, то ли моя порочная сторона пытается отсрочить его удовлетворение. – Это не одна из наших спален.

— Я добавляю новое правило. – Теперь, когда мои ноги сомкнулись вокруг его бедер, он опустил руки на поручни по обе стороны от меня, словно удерживая себя от дальнейших прикосновений, пока я не соглашусь ему позволить. – Свободный пропуск может быть использован в любом приватном пространстве, при условии, что на часах уже больше десяти вечера.

Его сердце бьется в мою ладонь, даже сквозь плотный узор его жилета. Я облизываю губы, и он следит за этим движением взглядом.

— А что, если лифтер остановится, чтобы впустить кого-то еще? Мы в весьма щекотливой позе.

Он наклоняется и проводит носом по моей щеке, затем вдоль линии подбородка. Его горячее дыхание заставляет мои ресницы трепетать.

— Он не остановится, – говорит Уильям в изгиб моей шеи. – Я дал ему пять цитриновых монет, чтобы он ни для кого не останавливался.